Алена тогда уехала на несколько дней к матери, которая сильно заболела. У нее уже давно были проблемы с сердцем, а со смертью бабушки они только обострились. Сына пришлось оставить дома с няней. Конечно, ей этого совсем не хотелось, но что делать. Во-первых, путь совсем не близкий. Да еще к тому же, у мамы, как говорила ее соседка, было несколько приступов, Алене понадобится полная самоотдача, чтобы ухаживать за матерью, а с активным Максимкой это будет сделать трудно.
Ей пришлось пробыть в родном городе почти две недели, а там уже мама сама начала выпроваживать ее домой, хорошо понимая, что Алена нужна своей семье. Елена Сергеевна сказала, что ей намного лучше, и она сама справится, а дочери непременно надо домой, к сыну. И она действительно стала собираться, тем более, происходило что-то странное. В последний день перед отъездом, она никак не могла дозвониться ни до кого. Ни муж, ни няня ей не отвечали. Только она собралась было звонить начальнику службы безопасности банка, номер которого на экстренный случай был у нее в телефоне, как он появился сам собственной персоной в их доме, вернее, в дом он не заходил, а вызвал ее к воротам. Алена буквально взяла только сумку и, едва попрощавшись с мамой, тут же поспешила сесть в машину, где сидело еще два человека из службы безопасности. Она была в недоумении от происходящего и ничего не понимала, зачем ей такой эскорт, но Константин Львович сказал, что дома ей все объяснят. Единственное, в чем он ее заверил, что все домашние живы здоровы, но его слова не очень-то ее успокоили.
На самом деле, тревога в душе просто зашкаливала. Но все попытки затеять разговор не увенчались успехом. Поэтому, Алене только и оставалось молить бога, чтобы они скорее оказались дома. Но если бы она только знала, что ее ждет, вряд ли бы стала торопить время…
Когда они к вечеру все же прибыли на место, беспокойство еще более усилилось. Особенно от того, что никто не собирался отвечать на ее вопросы. Константин Львович при этом заметил с довольно хмурым лицом, что сейчас ей самой предстоит ответить на ряд вопросов. Ее буквально чуть ли не под конвоем повели в дом. Во дворе тоже были какие-то люди. Лица у всех были напряженными, а у некоторых под пиджаком явно просматривалось оружие. Шубин никогда особо не увлекался охраной, поэтому сейчас все происходящее казалось особенно странным. Алена практически не сомневалась, что случилось действительно что-то нехорошее. Сердце колотилось где-то в районе горла. Хотя слова начбеза о том, что все живы, давали какую-то надежду. В голове была только одна мысль, только бы с сыном и Сашей все было в порядке.
Когда они оказались в доме, необходимо было еще спуститься в подвал. Алена уже ничего не спрашивала. Было понятно, скоро и так все станет ясно. Но когда они все-таки оказались в подвале, и ей предстала жуткая картина, неясностей только прибавилось. Вряд ли Алена когда-нибудь забудет то, что тогда увидела. Такое нельзя не забыть, не стереть из памяти. В помещении, освещенном не очень ярким светом, находилось несколько человек, в том числе ее муж. Он то как раз и бросился ей в глаза в первую очередь. Она хотела было сразу обратиться к нему с вопросом, но ее остановило его искаженное от бешенства лицо. Причем вся эта злоба была направлена на нее. У Алены почему-то сразу не возникло никаких сомнений на этот счет. Никогда она не видела и близко у него такого лица. Тем более, Шубин не сделал к ней ни шагу. Только продолжал стоять, уперев руки в бок, отодвинув полы пиджака назад, и смотрел на нее пронизывающим взглядом, буквально прожигающим ее насквозь.
Люди, стоящие в подвале чуть расступились, и она увидела человека, лежащего на полу. Он был сильно избит, все лицо было в крови, поэтому Алена не сразу узнала в нем Артема. От этого страшного зрелища невольно отступила на шаг назад и зажала рот ладошкой.
- Что, не ожидала увидеть своего любовничка в таком виде? – бросил Шубин зло.
Она смотрела на него непонимающе.
- Что ты говоришь? – произнесла дрожащим голосом. Он не обратил внимания на ее вопрос. А потом присел на корточки возле брата.