- Я думаю вокруг да около мы ходить не будем. Вы хорошо понимаете, что мне от вас надо. От того, насколько вы будете правдивы, зависит судьба вашего сына, да и ваша тоже, - не стал он тянуть время, сразу перейдя к главному. Слова звучали очень весомо, поэтому и ответ должен быть под стать.
- Я расскажу все, что вас интересует, - с готовностью заверила Алена.
- Хорошо, - произнес он почти ласково, но это ее не обмануло. Она догадывалась кто перед ней на самом деле. Обычный человек не будет похищать чужих детей и чувствовать себя при этом абсолютно спокойно.
- Расскажите все, что связано с документами.
- Да, в общем-то, знаю я немного. – Алена старалась, чтобы голос звучал как можно более естественно. – Я и Артем были любовниками. Он ненавидел брата, поэтому попросил меня забрать документы из сейфа, зная, что я часто бываю в кабинете у мужа, и он не боится оставлять при мне открытым сейф. Однажды, я этим воспользовалась и забрала документы, как раз в тот момент, когда мужу пришлось срочно уехать. У него давно не ладились дела в банке.
- Вы взяли документы наугад? – спросил он вроде как спокойно, но было понятно, что за этим вопросом кроется. Ильин хотел ее поймать на лжи.
- Артем объяснил, в какой папке лежат документы.
- В какой же папке они лежали?
- В голубой. Поскольку, других голубых папок там не наблюдалось, я взяла нужную.
- Так зачем, Алена Дмитриевна, вы это сделали все-таки? Неужели не понимали, на что шли?
- Я потеряла голову, - произнесла она смущенно и отвернулась. – Вы разве не знаете, как это бывает? – бросила она с вызовом. – Алена боялась переиграть, но и молчать не могла себе позволить.
- Боюсь, не знаю, - произнес Ильин серьезно. А еще она поняла, что он ей не поверил, и это сейчас было самое страшное. – Да и ваша история не выглядит особо правдоподобной, - подтвердил он ее опасения.
- Я сказала правду, - голос против воли начинал дрожать.
- Извините, Алена Дмитриевна, но рисковать я не могу. Слишком многое поставлено на карту. Мне необходимо быть уверенным, что за всем этим не стоит еще кто-нибудь. Сюрпризы будут совсем некстати, – с этими словами он поднялся и, подойдя к двери, открыл ее.
В комнату вошло трое мужчин. Двое подошли к Алене и приковали ее наручниками к кровати. Она не понимала для чего это понадобилось. Ведь убегать или сопротивляться точно не собиралась. У них ее сын. О каком сопротивлении вообще можно говорить. Между тем, третий мужчина, похожий на врача, достал ампулу и стал наполнять из нее шприц. Через минуту, Алена почувствовала, как ей сделали укол.
А еще через некоторое время тело начало буквально наполняться болью. Все поплыло перед глазами. Ильин стал задавать вопросы, и она какое-то время, несмотря на сильную боль, могла осознанно на них отвечать. Спрашивал практически одно и тоже. Про папку, Артема, мужа. Потом ей сделали второй укол, и боль стала невыносимой, ее буквально скручивало в тугой узел, и она поняла, что сдается. Последнее, что Алена помнила перед тем, как провалиться в окончательное беспамятство, свои слезы. А еще крик, похожий на вой раненого зверя. Она даже не сразу поняла, что это она сама и кричала. Не выдержала, не смогла. Сначала, да, она держалась и твердила как заведенная то, что и должна была говорить. Но потом уже не в состоянии была себя контролировать. И от этого слезы побежали еще быстрее. Она предала своего ребенка.
Так она безапелляционно решила, очнувшись через сутки уже совсем в другой комнате, в постели. И сразу все вспомнила. Это было даже странно, потому что чувствовала себя, на самом деле, довольно скверно. Ее тошнило, голова кружилась, а ноги и вовсе отказывались слушаться. Хотя после всего, что было, это совсем неудивительно. Слезы снова потекли из глаз. Алена все рассказала, так, как дело обстояло на самом деле. И теперь даже не представляла, что будет с ее сыном. Положение и так было шатким, а теперь, когда Ильин понял, что его обманывают, неизвестно, что он надумает в этой ситуации. Хотелось биться головой о стену. Но в тоже время, было понятно, что толку от этого мало, купаться в жалости было для нее непозволительной роскошью. Надо что-то делать. Необходимо убедить Ильина, что Шубин тут не причем. Ведь она помнила слова начбеза. Алена встала, оделась и, пошатываясь, прошла в ванную. Хорошенько умывшись, прошла к другой двери и вышла в коридор.