Алена была уверена, что стерпит, но, по-видимому, переоценила себя, потому что в какой-то момент неожиданно, наверное, даже для самой себя, с каким-то отчаянием вдруг надавила со всей силы на его плечи руками. Шубин, оторвавшись от ее тела, недовольно посмотрел на Алену.
- Я не могу, - произнесла она, смотря ему прямо в глаза и поворачивая при этом головой. В ее глазах была настоящая мольба и слезы. – Мне больно, - это было уже сказано с надрывом. Она готова была вот-вот расплакаться. И это была правда. Каждый поцелуй причинял ей боль, особенно, когда он касался ее груди, прикусывал, втягивал соски. Было почти невыносимо.
- Неужели ты не понимаешь… – не смогла она закончить фразу и прикрыла согнутой в локте рукой глаза.
Все еще нависая над ней и тяжело дыша, будто не поверив ей, он провел ладонью по ее животу, спустился ниже, пока его пальцы не оказались в ней. И как практически всегда за этот год, там было сухо. Алена чуть дернулась, но не отодвинулась. Шубин, по-видимому, все же убедившись, что она говорит правду, сам отодвинулся от нее. А потом, поднявшись, произнес недовольным голосом:
- В следующий раз я не остановлюсь, так что позаботься об этом.
Он уже развернулся, чтобы уйти, когда она вдруг произнесла:
- Неужели тебе приятно спать с куклой, которая даже не возбуждается от твоих ласк?
Он зло усмехнулся.
- Какая тебе разница, что мне приятно, а что нет. – А потом вновь подошел к ней и, наклонившись прямо к ее лицу, произнес с нажимом:
- Ты будешь делать то, что я прикажу, остальное тебя не касается. – Выпрямившись, Шубин отправился к двери и уже выходя, добавил:
- А если нет, вылетишь отсюда в три счета. – И тут же вышел из комнаты.
Следующие несколько дней прошли относительно спокойно. Относительно, потому что Шубин, на самом деле, был всегда недоволен и груб. То кофе не так приготовлен, то ужин остыл. Алена только успевала бегать на кухню и обратно в гостиную, выполняя его распоряжения и прихоти. А ему будто доставляло удовольствие поиздеваться над ней. Даже Надежда Ивановна ее жалела и пыталась сама иногда накрыть на стол, но только получала нагоняй за это от хозяина, который неизменно требовал Алену и придирался исключительно к ней. Так что женщина оставила попытки ей помочь, боясь потерять работу. И в тоже время Алена удивлялась, что Шубин ни разу не появился у нее в комнате после того, как тогда ушел от нее ни с чем. Хотя, когда они отдыхали несколько дней в горах, он и дня не оставлял ее в покое, а вернее, ночи. И тогда его совсем не интересовало ее состояние. Поверить в то, что Александр пожалел ее, было невозможно. Так что оставалось только гадать. Может действительно надоело, что от нее не было никакой ответной реакции. Не очень то, наверное, приятно целовать холодную статую, а возможно дело было совсем и не в этом. Поди сейчас, разберись, что у него на уме. Но однажды стала понятна причина его охлаждения к ней.
Было обычное утро, все вроде шло как всегда, но неожиданно в кухне раздался звонок. Надежда Ивановна взяла трубку, оказалось, звонил Шубин.
- Александр Викторович, сказал, чтобы ты отнесла ему завтрак в спальню, - обратилась она к Алене, после того, как поговорила. Та с недоумением воззрилась на женщину. Первый раз такое слышала, чтобы Шубин завтракал в спальне, да еще в будний день.
- Он что, заболел?
Надежда Ивановна только поводила головой на это.
- Ты хочешь, чтобы я стала у него выяснять, зачем ему завтрак в постель? Я еще не самоубийца.
Алена вынуждена была согласиться.
- Да уж, вы правы. – И стала собирать поднос.
- Не забудь вторую чашку поставить.
- Как? – Алена опешила.
- Ну что непонятного, не один он там. – У женщины явно заканчивалось терпение от ее бестолковости. Она сама поставила приборы на поднос и сунула его в руки Алены.
- Все, давай иди быстрее, а то опять же тебе достанется.
Алене ничего не оставалось, как пойти в спальню, гадая по дороге, откуда вдруг ночью у него кто-то появился, ведь за ужином никого еще не было. Одно хорошо, пока шла, у нее было время подготовиться. Понятно, какую реакцию ожидает от нее Шубин. Но он не дождется. Хотя она и призналась сама себе, что, действительно, какие бы ни были между ними ужасные отношения, увидеть рядом с мужем другую, да еще в их, когда то общей постели, это не так то просто, как возможно должно было быть при сложившихся обстоятельствах.
Она постучалась и, растянув рот до ушей, зашла в спальню.
- Доброе утро, - произнесла все с той же дурацкой улыбкой. Шубин лежал на кровати, едва прикрывшись простыней, и как всегда недовольно смотрел на нее из под руки, покоившейся у него на лбу. А его пассия в коротеньком халате сидела за туалетным столиком, кстати, бывшим когда-то ее столиком. Но Алену это не смутило.