И вдруг в кухне раздалось неуверенное покашливание.
- Простите, - услышали они и одновременно подняли головы. Оба тяжело дышали при этом. В дверях стояла няня. Она смотрела на них расширенными от ужаса глазами и приложив ладонь ко рту. Можно было представить, какое зрелище она увидела и какое впечатление это на нее произвело. То, что творилось на кухне, только в страшном сне может присниться.
- Простите, - повторила женщина. – Там Максим плачет. У него живот болит. Сильно болит, - добавила она тихо, не спуская с них будто приклеенного испуганного взгляда.
Алена вмиг оказалась на свободе. А Шубин, будто тут же протрезвев, бросился вон из кухни. Она же, заскочив в свою комнату за халатом и перевязав наскоро руку салфеткой, быстро понеслась вслед за ним в спальню сына.
- Может какую таблетку дать? – неуверенно произнес Шубин, который сидел на кровати рядом с Максимом и держал в своей руке его маленькую ручку. А другой вытирал его слезы. Но Алена, расспросив подробно Максима и няню до этого, поняла, что дело серьезное.
- Тут таблетка не поможет, надо в больницу. – И как ни странно, Шубин послушал ее. Он поднялся и, бросив на ходу:
- Одевайтесь, - взялся за телефон, чтобы разбудить и отдать распоряжения водителю.
Уже в машине, держа на коленях голову сына, она взяла телефон и нажала на кнопку вызова, но ей никто не ответил. Алена набирала снова и снова, пытаясь дозвониться.
- Докторишке своему звонишь? – зло, буквально выплюнул Шубин, сидящий рядом. – Я ему своего ребенка не доверю. Так что можешь не стараться.
Но Алена не собиралась быть больше покорной. Если она за себя боролась, то уж за ребенка и подавно.
- Очень тебя прошу - замолчи, - неожиданно и решительно прозвучало в машине. Шубин даже голову резко повернул в ее сторону и посмотрел на нее уничтожающим взглядом. Но она не испугалась, а ответила не менее гневным взглядом.
- Сделай милость, сейчас оставь все это, пожалуйста. Я понимаю, ты можешь сделать со мной все, что хочешь, но давай ты на время забудешь о своей идиотской ревности и ненависти, а подумаешь о ребенке, как ему будет лучше. Ты прекрасно знаешь, что Никита лучший в городе детский хирург. А убить меня ты спокойно сможешь и потом. – Произнеся эту отповедь, она снова взялась за телефон. Как ни странно, но Шубин промолчал, только челюсть сжалась так, что казалось зубы раскрошатся. Но ей было на это плевать, тем более, Никита, наконец, ответил. К ее радости, он сегодня как раз дежурил в больнице, а не подходил к телефону, потому что был на операции.
Он встретил их буквально на пороге больницы и проводил в кабинет. Так непривычно было видеть его в халате. Несмотря на то, что там был другой врач, он сам осмотрел Максима, провел нужные манипуляции. Алена во все глаза смотрела на него и ребенка и постепенно, также, как и Максим, стала немного успокаиваться. Никита так ласково и ободряюще говорил с ее сыном, расспрашивал его обо всем, что было ясно, он в надежных руках. Потом они втроем поднялись на второй этаж и сделали УЗИ. Шубин остался внизу. Ее предположение только подтвердилось. У Максима болел аппендицит. Нужна была операция.
Они снова спустились. Никита позвал медсестру и сказал, чтобы она отвела Максима в операционную. Алена было дернулась, она хотела быть все время с Максимом, но Никита остановил ее.
- Все будет хорошо, поверь мне.
Сына увезли наверх и что удивительно, он совсем не плакал, хотя конечно тревога была.
- Вера Семеновна, - вдруг обратился Никита к другой медсестре. – Прошу вас, сделайте девушке перевязку и дайте успокоительное что-нибудь. – Он видно заметил ее неловкую повязку на руке, которая уже почти полностью сбилась и пропиталась кровью. Да Алене и не до этого было.
- Конечно, Никита Андреевич, не беспокойтесь, - ответила медсестра. Видно было, что его здесь очень уважают.
- Нет, что ты, не надо. – Алена даже головой замотала. Еще не хватало, чтобы на нее время тратили.
- Надо, - неожиданно твердо ответил Никита, глядя ей прямо в глаза. А потом наклонил голову и взял другую ее руку, на которой отчетливо виднелись свежие синяки. Она невольно одернула руку. И отвернулась, не выдержав его сурового взгляда. Он конечно все понял.
- Иди, - Никита чуть подтолкнул ее, и она покорно пошла за медсестрой. Сил спорить уже не было, да и место и время были неподходящими. К нему тут же подошел Шубин.
- Вы можете сказать, насколько состояние серьезное?
- У кого, у вашего сына или у жены? – ответил он вопросом на вопрос. Голос звучал довольно резко.