- Хочу тебе напомнить, хотя это и не в моих правилах. Я делал операцию твоему сыну и хотя бы ради этого, дай мне эти сутки, а потом, повторяю, я сам приду к тебе. И ты займешься ломанием костей или что ты там собирался со мной делать. Сам подумай, куда я денусь? - Наступила пауза, достаточно долгая пауза. А потом вдруг Шубин подошел к двери и уже, взявшись за ручку, произнес:
- Даю тебе время до завтра, до конца операции. А за одним, подумай, стоит ли и дальше упорствовать. Не придешь, пеняй на себя, - и вышел.
А Никита даже вроде как опешил. Не ожидал он такого благородства от Шубина. И просил то без особой надежды. Просто люди действительно издалека приехали. Потратили кучу сил и средств, хотя совсем не богатые. Что же им теперь назад ни с чем ехать. Да и мальчонку жалко. Он ему на самом деле, помочь может. Но слава богу, обошлось. А сейчас спать. Домой точно уже не доедет. Даже об Алене думать не может. Он встал, закрыл дверь и улегся тут же на диване. Отрубился мгновенно, не успев ни о чем подумать. Все потом…
На следующий день самому ехать не пришлось. Шубину явно изменило терпение. Сразу после операции Никиту снова повели под конвоем, но уже до самой машины. Он только и успел на ходу халат сбросить и отдать его Ниночке, которая чуть не плача бежала за ними. Ну надо же, пигалица, а не боится этих мордоворотов.
- Никита Андреевич, чем я могу помочь?
- Ниночка, все будет хорошо, поверьте мне, - спокойно ответил он и, уже не оглядываясь, вышел на улицу. Погода была на удивление хорошая, но долго ему наслаждаться солнышком не дали, быстро запихав в машину. Ехать пришлось не очень далеко.
Машина въехала во двор огромного особняка. Никита некстати представил, что Алена жила здесь когда-то… Сегодня церемониться с ним явно никто не собирался. Едва они зашли в дом, его тут же привели в подвал. Шубин зашел минутой позже. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, охота не удалась. Он был просто в бешенстве. Глаза сверкали, движения нервные и нетерпеливые. Это было видно, когда он попытался прикурить сигарету, но потом, смяв ее, резко отбросил в сторону. А вчерашнее благодушие легко объяснялось. Он явно рассчитывал на быструю поимку беглянки, ан нет. Шубину пришлось утереться. И он конечно заметил чуть заметную насмешку в глазах Никиты. И она ему явно не понравилась. На самом деле, не стоило Никите дразнить и без того разъяренного зверя. Подойдя ближе и сжав кулак, Шубин без всяких предисловий нанес удар, вложив в него всю свою злость. Никита отлетел, оказавшись на полу. Его тут же подхватили и снова поставили на ноги. Похоже, зря он приписал вчера Шубину несуществующее благородство.
- Давай, выкладывай, пока я из тебя котлету не сделал, - нетерпеливо произнес Шубин.
- Да пошел ты, - ответил Никита, сплевывая кровь, и тут же получил следующий удар, уже в живот. Да уж, бил Шубин профессионально. Никита снова пристроился на полу, глотая ртом воздух. Но мордовороты не собирались отпускать его и он вновь оказался на ногах.
- Послушай, я все знаю, как вы там в больнице по углам шептались, как ты снял крупную сумму… Так что не тяни. Иначе, еще немного и некому будет деток спасать, - проговорил Шубин почти благодушно. – Тебе самому помощь понадобится, но я не уверен, что она не опоздает.
Никита молчал. Интуиция ему подсказывала, что силы еще понадобятся. Геройствовать на публику желания не было. Шубин правильно расценил его молчание.
- Ну что ж, я хотел как лучше, - будто действительно сожалея, проговорил он.
Он дал знак и в комнату впустили мужчину, довольно серьезного на вид. Между тем, Никиту усадили на топчан, стоящий тут же в подвале.
- Приступайте, - отдал команду Шубин. Когда вновь прибывший мужчина достал ампулу и шприц, Никита без труда догадался, через что ему предстоит пройти.
- Я сожалею, - произнес Шубин уже у двери.
- Интересно, а Ильин тоже сожалел, когда также пытал твою жену? – чуть повысил голос Никита, пока в это время ему закатывали рукав и делали укол. Но он не сопротивлялся, понимая, что это сейчас ничего не даст. Он увидел наручники у одного из амбалов, поэтому совсем не хотелось быть ими прикованным. Шубин резко остановился и посмотрел на него.
- Моя жена во всем призналась.
- Это он сам тебе сказал? А ты знаешь, что сначала она держалась и все тебя выгораживала, потому что твой начбез постарался ее убедить, что она именно так должна была себя вести, чтобы ребенка отпустили. Но потом не выдержала и призналась Ильину, что ни в чем не виновата.
- Так ты поэтому ей помогал? Поверил в эту жалостливую историю? Так мы сейчас послушаем твою историю и сравним, - зло бросил он и без дальнейших колебаний вышел.