Ехать до его дома было не близко, поэтому у Никиты оказалось достаточно времени для размышлений. Тем более, Шубин позаботился, хотя с чего бы, но, тем не менее, чтобы он доехал с комфортом, с личным водителем. А его машина действительно следовала за ними. Никита немного расслабился после тяжелого разговора, да и выпитое давало о себе знать. Хотя голова была, как никогда, ясная. Почему он признался Шубину в том, о чем даже Алене так и не сказал? Наверное, потому что всегда считал, что ей это особо и не надо было, а тут в запале вырвалось. Возможно, правда так и вырывается, неожиданно, необдуманно.
Он действительно любил. Первый раз в жизни вот так по-настоящему. Не думая ни о последствиях, ни и том, кто его избранница, чья она женщина. Просто любил этого человека. Ее волнистые, густые, непослушные волосы и зеленые глаза с чуть заметной крапинкой, чаще грустные, чем веселые. И только эта картинка все последнее время стояла перед глазами.
Особым героем никогда себя не считал, и ему было чего бояться. Да и дураком никогда не был. Прекрасно понимал, вставать на пути у таких людей, как Шубин, плохая идея. Но, странное дело, за себя не боялся, только за нее. И прекрасно осознавал, что совместного будущего у них не может быть. Не только из-за Шубина, а потому что точно знал, она то относится к нему совсем не так, как он к ней. Но и отступать не собирался, понимая, что уже не сможет как раньше жить, без нее. Да и Алене точно нужна была его помощь, хотя, понятное дело, особо от него ничего не ждала. Какие могут быть возможности у простого врача. Однако, сам Никита точно знал, сделает для этой женщины все, что только возможно, все, что в его силах, а возможно и больше. И пусть Алена сама решает, захочет ли она быть с ним. Да, он не соврал Шубину, между ними ничего не было, но он ясно понимал, ему нужна была именно эта женщина и никакая другая. Осознание этого было настолько ясным, почти бескомпромиссным, что он предпочитал совсем не думать о шансе быть с ней рядом, который был почти нулевой в данной ситуации…
Вся последующая неделя прошла в сильном беспокойстве за Алену. Тем более, он не знал, где она, а Шубин точно знал. И оставалось только надеяться, что тот хоть немного подумает, прежде, чем сделает очередной шаг. Ведь он же не отправил своих псов за ней сразу после того, как узнал, где она, хотя соглядатаев и оставил возле нее. Значит надежда была реальной, а не пустышкой. Но с другой стороны, разве можно было с уверенностью сказать, что у Шубина хватит терпения все обдумать и не сорваться в какой-то момент, накачавшись предварительно изрядной долей алкоголя, который, как известно, плохой советчик. Впрочем, также, как злость и ненависть, обуревавшие Шубина. Никита прекрасно видел, какую бешенную, неконтролируемую реакцию вызывает у него только одно упоминание о его жене. А с другой стороны, сам Никита не смог сдержаться, когда Шубин нелицеприятно отзывался об Алене. Два разных человека, но реакция, похоже, была одна. Эта женщина сводила с ума, заставляла бешено биться сердце и впадать в настоящую ярость…
А еще опасался, как и сказал Шубину, что Алена, увидев его людей, может наделать глупостей. В отчаянии человек на многое способен. Неужели, тот не понимает этого. Ведь она с ребенком, его ребенком. Оставалось только надеяться, что хоть это его остановит от неверного шага. Хотя, понятное дело, рассчитывать, что здравый смысл восторжествует, было бы нелепо, глупо и главное, опасно. Никита, хотел он этого или нет, должен был трезво оценивать ситуацию.
Терпение раньше закончилось у самого Никиты, и он решил сначала позвонить Шубину, а если ничего не добьется, то у него был еще один совсем крошечный шанс отыскать Алену, хотя и совсем призрачный. Когда то он помог одному человеку, совсем не последнему человеку в ФСБ, вернее его сыну. Возможно, тот не откажет ему в помощи. Хотя, они не виделись с тех самых пор, как он сделал ту самую операции, спасшую мальчику жизнь. Но телефон у него имелся. Тем более, Шубин сам подсказал зацепку с письмом. Но только Никита собрался осуществить задуманное, вернувшись вечером с работы домой, как Шубин неожиданно позвонил сам. И, решив обойтись без приветствия, сразу перешел к делу:
- Ильина убили.
- Что? – невольно резко вырвалось у Никиты.
- Ты прекрасно слышал, – напротив, почти без эмоций ответил Шубин.
Потом была пауза. Никита не мог ничего ответить или сказать. Слова были бессмысленны. Никакой комментарий не поможет. Было понятно только одно, что разговаривая тогда с Шубиным в его доме, убеждая его в невиновности Алены, Никита очевидно надеялся, что он, если и не поверит его словам то, по крайней мере, прижмет Ильина к стенке и тот расскажет правду. Но этот шанс растаял как дым.