Он согласно покачал головой, а потом неожиданно хмыкнул.
- Понимаю. Только думаешь, мне от этого легче?
Нет, она так не думала. В том, кому было сейчас легче, даже не стоило соревноваться.
- Я сегодня уезжаю, - произнес все же после небольшой паузы. – Прошу тебя… – Он осекся, но потом все же справился с голосом:
- Прошу тебя только об одном, не торопись. – Каждое слово давалось Шубину с огромным трудом. Да, просителем он быть не привык.
- Я пока не собираюсь замуж, если ты об этом. И даже не представляешь, насколько далека от этого. – Алена, напротив, уже смогла немного взять себя в руки.
- Я не только об этом… – выдохнул, наконец, он.
- Я уже сказала, что тебя это не касается. И добавить мне нечего.
Алена вдруг тоже поднялась и, обойдя стул, оперлась о его спинку вытянутыми руками.
- Послушай, - она попыталась, чтобы голос звучал как можно мягче. Они, во что бы то ни стало, должны были сохранить нормальные отношения. Ради сына.
- Я не держу на тебя зла и давно простила. Но все кончено и ты это прекрасно понимаешь. Уже ничего нельзя вернуть. Каждый из нас теперь пойдет своей дорогой. Но у нас есть Максим, и для него мы всегда будем его родителями. И ты должен помнить об этом. - По тому, как напряглось его лицо, она поняла, что ее слова он услышал, но принять их вот так просто и согласиться с ними, не собирался. И его дальнейшие действия только подтвердили это.
Нервно затушив сигарету, он резко двинулся к Алене, которая только и успела сделать шаг назад, и тут же оказалась в кольце его рук. Он нервно, хаотично начал целовать ее, шептал ей какие-то ласковые слова. И пытался убедить, что она ошибается.
- Давай уедем, куда захочешь. За границу. Начнем все сначала. Я уверен, у нас все получится. – Шубин лихорадочно продолжал покрывать ее лицо поцелуями, ласкал ее. Старался быть максимально убедительным. А потом опустился перед ней на колени, все также не отпуская ее, прижимая к себе.
- Прости меня. Я клянусь, что мы сможем все это пережить. Я все для этого сделаю… – Он все говорил и говорил, совершенно не замечая состояния Алены. А на нее будто ступор напал. Она застыла, не в силах не то, что двинуться, а даже пошевелиться.
После того, как Алена стала посещать врача, ей казалось, что она постепенно стала забывать о своих страхах и была уверена, что всегда сможет дать отпор в подобных ситуациях, но оказалось, что достаточно только напоминания о том времени и все вернулось вновь. И страхи вернулись…
Только через некоторое время, подняв, наконец, глаза на Алену, до него дошло, что она не сопротивляется не потому что его слова доходят до нее, а, как раз напротив. Она его точно сейчас не слышала. Ее будто парализовало. Алена застыла как изваяние и на ее лице, с плотно закрытыми глазами, безошибочно читался страх.
Шубин отпустил ее и тяжело поднялся. А потом в досаде произнес, почти прокричал:
- Перестань, черт возьми. – Но она только вздрогнула, как будто еще больше испугавшись, или будто точно знала, что ее сейчас ударят. Шубин попытался ее успокоить, вновь взяв за руки, по возможности очень осторожно. Но Алена только еще сильнее зажмурилась и, отвернувшись, прижалась к стене.
Он тоже стоял какое-то время, оперевшись о стену обеими руками по обе стороны от нее. Самое страшное, что дошло до Шубина, он бы сейчас мог сделать с ней все что угодно, и вряд ли она бы оказала сопротивление. И принять эту правду для него сейчас было почти невозможно, ведь повинен в этом был именно он.
- Черт, - повторил Шубин со злостью и, отлепившись от стены, стремительно вышел из кухни. А через минуту она услышала, как входная дверь за ним захлопнулась. Алена только сейчас смогла расслабиться и почти сразу по ее лицу потекли крупные слезы. Она буквально сползла по стене и дальше, уже совсем не сдерживая себя, разрыдалась.
Когда же все это закончится с ней? Когда же она обретет, наконец, настоящую свободу? То, что с ними случилось, было настоящим кошмаром и, как правильно когда-то Алена сказала Шубину, победителей здесь не было. Но, похоже, она все же больше проиграла, чем все остальные…
Но долго купаться в жалости к себе ей не пришлось. Буквально через полчаса раздался звонок в дверь. И она тут же вспомнила, что Влад собирался прийти сегодня. Она тяжело поднялась, но даже не пошла умываться, потому что Максим спал, и она боялась, что Влад снова позвонит и разбудит сына.
Когда Алена открыла дверь, увидела вполне ожидаемую реакцию Влада. Она хорошо представляла, как сейчас выглядела.
- Что случилось? – спросил с тревогой, закрывая при этом за собой дверь. Он попытался приблизиться к ней и поцеловать, но она резко отвернулась, не дав ему это сделать. Сейчас все мужчины казались ей врагами. Влад, видя ее состояние, конечно, не стал настаивать. Алена прошла на кухню и поставила чайник, понимая, что нужно срочно занять себя чем то. Он прошел за ней и сел ровно на то место, на котором только недавно сидел Шубин.