Когда же в его руках появляется упаковка доширака, я не в силах сдержаться:
— Только не это! Хватит питаться всякой гадостью.
— Я не готовлю, — он растягивает слова и одновременно морщится, будто лимон заставляют съесть.
— Да я заметила. Картошка хоть есть? — тяжело вздыхаю. Ну как так можно, взрослый же.
— Вроде где-то была, — Влад отвечает с огромным сомнением.
— Тогда начинай чистить.
Как фокусник, копошусь в своем пакете и достаю копчено-вареную корейку, ладно уж, пожертвую ее бедному парню, нам с Феечкой и сыра хватит. Самое удивительное, что у него обнаруживается целая головка лука, даже в магазин не пришлось бежать. В итоге выходит вполне сносное блюдо: жареная картошка с мясом. Ответный щенячий восторг Влада становится полной неожиданностью и льстит. Я получше той Даши буду, о мужчине заботиться надо, а не на шее висеть. Пока он с удовольствием уплетает ужин, успеваю расслабиться, отчего следующая фраза выбивает из равновесия:
— Пойдешь со мной на свидание?
— Хм, я подумаю, — щеки полыхают. — Пожалуй, выпью чаю.
— Сейчас кружку достану, а то внизу только моя.
— Ешь, сама справлюсь.
Я определенно погорячилась. Верхний шкаф слишком высоко, даже встав на носочки и задрав руки, я не достаю до второй полки.
— О, боже! — Влад встревожено смотрит на меня.
— М? — не понимаю, что случилось. — Пересолила?
Проследив за его взглядом, холодею от ужаса. В такой позе платье задралось, и видна часть шрамов. Влад приближается и, встав на колени, приподнимает край ткани на левом бедре. Почему сегодня я надела именно его, почему не джинсы? Ах да, на минуточку, на улице жара.
— Не надо, — сипло блею, желая сбежать от стыда и его жалости, но в оцепенении не могу пошевелиться. Рубцы обжигает даже осторожное касание пальцев Влада.
— Прости, это я виноват.
— Что? — да блин, опять. — В смысле ты?
5 глава
— Прости… — парень поднимается.
Это не жалость, это сожаление? Горечь? Досада? Не могу определить.
— Я ничего не понимаю.
Вместо ответа Влад берет мою ладонь и возвращает на стул, садясь напротив.
— Ты помнишь, как появились шрамы?
— Нет, только по рассказам родителей.
— И что конкретно? — он напрягается и нетерпеливо перестукивает пальцами по деревянной поверхности.
Раньше я не особо задумывалась об этом, потому что переживала в основном из-за последствий, причина не особо интересовала.
— Когда мне было года три, мы всей семьей поехали за город к знакомым родителей, — пришлось изрядно напрячь мозг. — Я не знаю, что там было конкретно, но вроде как собака сорвалась с привязи и набросилась на меня.
— И все?
Киваю в ответ, одновременно пытаясь разгадать, что скрывается за каменной маской.
— Мне сложно сказать, почему дядя Коля и тетя Люба не стали тебе рассказывать правду, может, из-за Игоря… — Влад отмирает и хмурится.
— А он-то причем? — опять начинаю нервничать, изводясь ожиданием. Мозг успевает накинуть несколько версий случившегося, и каждая следующая ужасней предыдущей. Вдруг, кто-то специально натравил на меня собаку? Игорь?! Получается, он с детства ненавидел меня. Да нет же, бред. В мыслях полный сумбур.
— Знакомыми, у которых вы гостили, была наша семья, — наконец, Влад прерывает затянувшееся молчание. — И тогда родители близко дружили. Да, тебе было три, мне и Игрою — по девять. Очередным еще теплым осенним днем нас быстро покормили и втроем отправили на улицу, сообщив, что дальше будут взрослые разговоры, и нам тут делать нечего, — парень вздыхает и отводит взгляд.
— И? — я помру от неизвестности раньше, чем узнаю продолжение!
— Мы бесцельно шатались по двору, когда я вспомнил, что на чердаке есть какие-то непонятные старые штуки, сейчас даже не скажу, что это было, — раздается досадное хмыканье. — Игорь обрадовался и захотел посмотреть. Так как лестница наверх была хлипкой и опасной, мы оставили тебя внизу. Я, честно, не думал, что так получится! — он как будто оправдывается и ищет поддержки, озираясь по сторонам. — Мы собирались пробыть там чуть-чуть и сразу вниз! Когда услышали твой крик, немедленно спустились.
То, как тяжело ему дается каждая фраза, изводит и меня, а слезы на глазах, заставляют усомниться в желании знать остальное.
— Папа привез настоящего алабая и воспитывал его, как сторожевую собаку. Ты успела добраться до вольера и как-то открыть дверь. Не представляю, из-за чего Дики это сделал, но мы уже застали момент, когда он вцепился в тебя. Игорь побежал за взрослыми, а я намотал кофту на руку и пытался его оттащить или переключить на себя… Потом родители, суматоха, крики. Отец все решил.