Все же пригодился номер телефона, так как Влад лично еще не успел мне его дать. Кое-как справившись с волнением, слушаю медленные гудки в трубке, отчего ожидание кажется бесконечным. Вся храбрость мигом испаряется, и я подумываю отключиться, как в трубке раздается запыхавшийся голос Влада:
— Да, слушаю, — и заставляет вытянуться по струнке.
— Э, привет, — снова начинаю тупить, не зная, что сказать.
— Привет, я уже опасался, что ты приняла решение не в мою пользу.
— Прости, занята была, — запоздало вспоминаю, что он не сразу ответил. — Не отвлекаю?
— Ты — нет.
Его краткий ответ переходит в обоюдное молчание.
— Влад, такое дело... Только ответь честно, я пойму, — сбивчиво перескакиваю с одной мысли на другую. — Да блин, в общем, я не пытаюсь ставить тебя перед выбором, не пойми вопрос в таком свете, но... насколько важен для тебя Игорь?
— Он мой лучший друг, который рядом каждый раз, когда это необходимо.
— Понятно, — все очевидно, есть ли смысл спрашивать дальше.
— Причем здесь твой брат? Я бы хотел узнать твое мнение.
— В том и проблема, что Игорь настроен категорически против любого общения между нами, — нехотя вываливаю правду и кажусь самой себе стукачом. — Мы с ним поругались из-за этого.
— Хм...
Сейчас он сообщит, что выбирает друга. Конечно, кто я, а кто Игорь.
— Я и раньше знал.
Что?!
— И это ничего не меняет. Я же не выбираю между двумя друзьями или девушками. У вас априори разные роли.
Его признание становится сюрпризом, неужели Влада не смущает текущий расклад?
— Тебе не кажется, что нам даже не стоит что-то начинать? — минувшие два дня просто сломили меня. Он действительно нравится мне, но не уверена, что готова к таким трудностям.
— Так, не надо принимать поспешных решений. — Влад немного повышает голос. — Давай сначала встретимся и поговорим лично, слышишь меня?
— Да, — получается не очень убедительно. — Только сегодня я не смогу.
— Честно говоря, я тоже. Как насчет завтра?
— У тебя получится днем?
— Да, ты вечером занята?
А вот и главная загвоздка. Мы даже не сможем нормально проводить вместе время: у него работа, у меня комендантский час.
— Не совсем. Как бы...
— Что?
— Я должна в восемь быть дома, — успеваю треснуть себя по лбу и скоропостижно сгореть со стыда.
— Родители? С Игорем было так же, пока он не съехал.
Точно, но он вел себя как пай-мальчик, ни разу не высказал недовольства. Мама постоянно ставила брата в пример и резко перестала, когда он молча переехал в съемную квартиру и практически оборвал общение. Скорее всего, Игорь задолго все решил для себя.
— Постой, а как ты в клуб ходила?
— Изредка меня отпускают к Милке с ночевкой, тогда-то мы с ней и сбегаем, соблюдая кучу всяких мер предосторожности.
— Значит, я подстроюсь под тебя.
Окончательно определившись со временем, заканчиваем разговор. Осталось дождаться, когда гости уйдут и Феечка оповестит меня об этом.
Ее сообщение не заставляет себя долго ждать. Успокоившись, спускаюсь и иду на кухню. Слишком напряженным и энергозатратным выдался день, хочу успокоить себя пирожными, что Ириночка Владимировна приберегла для меня после ужина. У нас давненько действует уговор из-за мамы, которая считает, что леди должна питаться скромно, и ругается, если по ее мнению это было не так. Налив душистого чая с кусочками сушеных фруктов, усаживаюсь за стол с тарелкой вкусностей, чтобы насладиться нежным бисквитом в сочетании с клубникой и воздушным кремом, ммм.
— Я даже не удивлена застать тебя здесь, — словно гром среди ясного неба раздается недовольство приближающейся родительницы.
— Мам? — это конец, она серьезно настроена пропесочить меня по полной программе.
— Разве можно так подставлять нас перед нужными людьми!
Смиренно готовлюсь «получать люлей» и опускаю взгляд вниз.
— С чего у тебя вдруг голова закружилась? — она впивается в мои плечи острыми ногтями, встряхивая и вынуждая посмотреть вверх. — Ты беременна?! Только этого не хватало!
— Мама, остановись, ты что? — робко пытаюсь заговорить, пока она делает мне больно.
— Ты хочешь все испортить?! Как те девки, что залетают от первого встречного алкоголика, а потом сидят на шее родителей? Я не позволю! — она яростно брызжет слюной, и презрение сменяется неконтролируемым безумством. Ее ноздри раздуваются, а дыхание тяжелеет.
Вспышка агрессии повергает в шок, мне на самом деле страшно. Как бы сильно она не ворчала или критиковала прежде, такого не было.
— Я не беременна, хватит меня мучить, — невольно выступают слезы.