— Привет, понятно, — он тоже огорчен. — Как насчет завтра?
— Не знаю, после основных пар будут дополнительные консультации. Мне теперь надо возвращаться до шести, вчера с мамой... — опять неловко. — Хм, мы повздорили типа.
— Что случилось? — интонация становится встревоженной и... неожиданной... — Нужна помощь?
— Нет, спасибо. Я сама разберусь.
Приятно, что ни говори, когда находится человек, готовый протянуть руку помощи. К своим годам я особо не разжилась таковыми.
— Понятно... — повисает тягостное молчание. — А ты еще хочешь со мной встретиться? Или...
— Нет! Конечно, хочу! Но как же... У тебя работа, а мне рано домой...
— Это не проблема, обо мне не переживай. Давай договоримся на вторник или среду, когда ты сможешь.
— Хорошо, — чувствую себя маленькой девочкой в мире розовых пони, разве так бывает?
— Я очень хочу тебя увидеть, — мягкий и соблазнительный голос окончательно плавит мозг, отчего хочется безвольной тряпочкой упасть на пол.
— Я тоже, — от смущения слова даются с трудом. Из зеркала на меня смотрит улыбающаяся девушка с горящими глазами, совсем непохожая на ту — обреченную, что зашла сюда несколькими минутами ранее. Кажется, даже спина выпрямилась. Получается, не только бесконечные замечания могут на нее повлиять.
— Буду ждать звонка. Пока, Кристина.
— Пока.
— А-а-а-а, — отключившись, закрываю пунцовое лицо руками.
Чтобы привести себя в равновесие, прикладываю смоченные в холодной воде ладони к щекам.
С Аделиной Евгеньевной время пролетает незаметно: она показывает дом, рассказывает массу забавных историй и угощает вкусным пирогом с яблоками. В ее компании легко, а я замечаю за собой тревожную тенденцию — делить людей на два типа: с кем комфортно, а с кем нет. И очень прискорбно, что семья подпадает под вторую категорию. Мысли о фиктивном замужестве все меньше кажутся бредовыми и крепче оседают в голове, как единственный путь к свободе.
Вечером, когда жара спадает и приближается закат, выходим в сад. Кусты чайных и красных роз выделяются на фоне остальных садовых цветов. Хочется бесконечно любоваться ими, поэтому мы располагаемся рядом в беседке. Практически сразу звонит мама и сообщает, что выезжает за мной.
— Кристин, у тебя что-то случилось?
Я надеялась, что женщина не заметит моего изменившегося состояния после разговора, но, увы.
— Не то чтобы. Просто у нас иногда случаются разногласия, не обращайте внимания, — стараюсь отвечать как можно беззаботнее.
— Да, с нами, родителями, бывает тяжело.
Если бы вы только знали как...
Понедельник проходит в универе, суете и нервах. Неорганизованность среди студентов нашей группы чуть не срывает консультации, из-за чего домой я приезжаю в десять минут шестого. Ну, какая встреча тут может быть. Заглушив машину, просто сижу. Медленно провожу пальцами по рулю и приборам, оттягивая неизбежное. Кажется, я успела изучить каждый миллиметр черной панели, каждую кнопочку. На заднем сидении лежит мягкая собачка, подаренная братом в детстве. Тогда он еще не назначил меня главным врагом народа, разрешал заходить к себе и разговаривал не сквозь зубы. После, повзрослев, выдумал, что я во всем виновата. Благодаря Владу, хотя бы знаю в чем. Все эти годы берегу игрушку, даже из дома утащила, когда мама занялась моим убежищем, посчитав, что я достаточно взрослая. Произошло это, как обычно, без учета моего мнения.
Наконец, выползаю и направляюсь к выходу, я же могу и в магазин зайти. Перед шлагбаумом ключи выскальзывают и летят на землю.
— Твою же мать, ну что за кулема! — сетую на саму себя.
Придерживая платье, нагибаюсь за ними.
— Кристина! — за шлагбаумом стоит запыхавшийся и взъерошенный Влад.
7 глава
— Ты как... Откуда? — невольно цепляюсь взглядом за футболку, забавно одетую на изнанку, переключаясь на горящие глаза и взъерошенные волосы, отчего сердце начинает взволнованно грохотать.
— Случайно увидел в окно, как ты заезжаешь, и помчался сюда. Надеялся успеть, — постепенно его дыхание замедляется, возвращаясь в норму.
— Зря торопился, у меня полчаса, — с грустью смотрю на экран телефона.
— Пойдем, — парень берет меня за руку и тянет обратно.
— Влад, не надо, — предпринимаю слабую попытку остановить его, прекрасно понимая, что хочу быть украденной, унесенной, спрятанной им даже на короткое время. — Если опоздаю, то даже боюсь представить, что мама сделает.
— Я никуда не повезу тебя, не беспокойся.
Он отключает сигнализацию, жестом приглашая на пассажирское сиденье.