Медленно осматриваюсь, продвигаясь до окна, парень остается возле двери и внимательно наблюдает за мной. На обратном пути, на стеллаже попадается полка с фотографиями, и резко начинает щемить в груди. Это, скорее всего, маленький Влад с отцом, тут они с Игорем получают дипломы. Он не врал мне… А это я! Я! Мы втроем сидим за столом, это мой день рождения, мои три года! Я совсем малышка. Помню идентичные снимки, только без Влада… Нет, я сразу тогда поверила рассказу про шрамы, но это казалось таким далеким, будто не с нами. Увидев же наглядное подтверждение его присутствия в моей жизни, возникает закономерный вопрос: какого черта родители уничтожили любое напоминание о его семье? Что в этом было криминального? С раннего детства и до глубоко старости можно найти и потерять много друзей, приятелей, случайных знакомых, так что ж теперь всех стирать из памяти?
— Влад!
— М? — он подходит и, обняв сзади, по собственнически кладет голову на мое плечо.
— У нас дома нет такого снимка, — показываю тот самый.
— У нас теперь тоже. Это один из немногих, что я успел спасти, остальные отец сжег, когда умерла мама, — он бросает грустный взгляд на другое фото, где стоит красивая и счастливо улыбающаяся молодая женщина с непослушными вьющимися волосами и заметным животом. После достает из глубины рамку со снимком, где изображены две девушки и двое парней: — Скорее всего, твои поступили аналогично. Это наши молодые родители.
Не верится, что мама и папа когда-то искренне смеялись, по-настоящему и бескорыстно дружили…
9 глава
— Вы с отцом не ладите? — я сижу на диване, Влад, лежа на спине, удобно устроил голову на моих коленях.
— Давно уже. Когда случилась та история с тобой, мама и папа сначала не разговаривали, потом часто ругались. Через некоторое время она заболела и практически поселилась в больнице. Бесконечные обследования, лечение… Ничего не помогало, рак прогрессировал. Когда мне было семнадцать, она умерла. Чуть-чуть не дождалась последнего звонка, хотя обещала, — его голос наполнен раздирающей болью и как будто детской обидой маленького мальчика. — Тогда отец еще больше дистанцировался от меня. Он без вопросов оплачивал любые прихоти, словно откупался… И избавлялся от ее вещей. Я смог спасти часть фотографий и машину.
— Какую? — в утешение нерешительно касаюсь пальцами его скулы, отчего Влад умиротворенно прикрывает веки.
— Это мамина Камри. Я лишь переоформил и поменял номера, а то воротило от своей даты рождения на ней.
У меня нет слов, да и что тут скажешь. Семейные драмы проходят всегда тяжело и больно. Вот про кого он говорил на катере.
— Твои что лютуют? Вроде были адекватными, современными родителями, когда я их видел.
— Если бы я знала, — глажу его по волосам. — Мама живет в выдуманном мире норм и приличий. Причем совсем плохо стало, когда Игорь уехал. Она восприняла это как предательство и жестко закрутила гайки. Говорит, что душу в него вложила, а он ее бросил. При этом непонятно в чем виновата я? Папа либо не вмешивается, либо поддерживает ее.
— Игорь раньше тоже жаловался на предков. Но на твоем фоне он еще счастливчик, — парень невесело ухмыляется.
— Ага, — шумно выдыхаю, когда он ловит мою кисть и целует ладонь, каждый палец.
Не успеваю понять, как уже оказываюсь под ним. Влад пристально разглядывает меня и облизывается:
— Мне нравятся твои испуганные голубые глаза… твой носик, розовеющие щеки…
Ему-то нравятся, а мне становится стыдно и хочется спрятаться. Не успеваю придумать адекватный ответ, как поцелуй обрушивается стремительной и безжалостной лавиной удовольствия на мой разум, руки скользят по телу поверх одежды, балансируя на грани непристойности. Каждая встреча с парнем как американские горки.
Дома появляюсь в легком опьянении. С нашего первого свидания я будто существую в двух параллельных вселенных: одна — наполнена романтикой, волнением, пылкими взглядами, будоражащими касаниями; вторая — напряжением, нервотрепкой, опасностью.
Я даже не заметила, как корейские фильмы ушли на второй план, переживаний хватает и в реальной жизни. Долго прикидывала, как буду выкручиваться, когда пройдут экзамены, и мама окончательно закроет дома. Сам того не зная, на очередном ужине решение подсказывает папа. Он предлагает перед поездкой в Англию записаться на курсы и освежить знание языка. Я специально нашла утренние длительностью два часа, для родителей — три с половиной.