Мужчина вольготно расположился на диване, и я ловлю смачный флешбек, возвращающий в детство: дядя Коля извечно сидел именно тут с чашкой чая или стаканом крепкого алкоголя. Родители провели много времени за душевными беседами и несерьезными спорами с Михайловыми. Почему же все прекратилось?
Его враждебность заметна издалека. При моем появлении дядя Коля дергается, но остается на месте. Чувствую себя не в своей тарелке, поэтому предпочитаю не приближаться. Папа, как ни в чем не бывало, задерживается возле кухонного гарнитура и гремит посудой.
— Николай, мне и в страшном сне не могло привидеться, что ты вновь появишься здесь.
Он выглядит значительно старее дяди Коли, седина прочно осела на волосах. Оно и понятно, папа старше мамы на одиннадцать лет, а отца Кристины на восемь. Влюбляться в молоденьких у нас семейное.
— Если бы не твой сын, Юра, то и сейчас не увидел бы.
— Вас не интересовала Кристина сразу после пропажи, почему вспомнили о ее существовании сейчас? — скрещиваю руки на груди.
— Сначала надеялся, что она просто взбрыкнула, но остынет и вернется. Когда же этого не произошло, пришлось искать другие пути.
— Как же тебя прижало, Николай, что снизошел до звонка мне, — папа выставляет на стол чайный сервис. Поражает его спокойствие, хотя с многолетним опытом в суровом мире бизнеса немудрено.
— И каким видите решение? — неимоверно злит наглое поведение дяди Коли, который возомнил, будто имеет право распоряжаться чужими судьбами.
— Возвращаешь Кристину домой и прекращаешь всякое общение. Нельзя вам быть вместе.
— Исключено. Я люблю вашу дочь и не отступлю.
— Хочешь сказать, что за пару месяцев так сильно влюбился? Она быстро надоест тебе.
— Лет, — пропускаю мимо ушей унизительную реплику о девушке. Крис никогда не надоест мне. — Когда ей было шестнадцать, я сходил с ума на расстоянии, в семнадцать присутствовал на ее выпускном. Даже прошел мимо, а вы и не заметили. Я уехал из страны, чтобы дождаться ее взросления.
— Что?! — дядя Коля переводит внимание с меня на отца и подрывается к нему, хватая за грудки. Резкая вспышка ненависти становится полной неожиданностью. — Так ты специально подселил своего выродка в соседний подъезд, чтобы он совратил мою девочку! Решил таким образом отомстить?!
— Николай, не пори чушь! — отец скидывает руки и чуть отталкивает, их силы практически равны.
— Твой ублюдок испортил мою дочь! — мужчина пышет гневом.
— Закрой свой поганый рот! Еще вопрос кто кого. Может, это твоя малолетняя подстилка крутила перед ним задом? Яблочко от яблони недалеко падает, знаешь ли! — папа срывается. — Ты бы поостерегся бросать такие слова! Мой сын в сто раз лучше твоей девки!
— Если следовать твоей логике, так и он с гнильцой.
— Не смей! Слышишь, не смей! Только ты во всем виноват, влюбил ее в себя, попользовался и выкинул! Она верила, ждала. Да я бы все простил, только бы она забыла тебя! — в отчаянии кричит родитель.
Ощущаю себя участником лютого абсурда. Развернувшаяся сцена вызывает отвращение, если не рвотный рефлекс. Как могут бывшие друзья так яростно поливать грязью друг друга, а самое главное топить в этом дерьме нас?
— Заткнитесь оба! — стряхиваю замешательство. Я не в состоянии дальше наблюдать это. — Что вы несете? Поносите непричастных к случившемуся детей друг друга! Мы ничего не сделали постыдного! Кристина не держит на меня зла за шрамы, так почему же вы до сих пор враждуете?
— Какая связь с ними?
— Вы же после ситуации с собакой перестали общаться?
Папа обессилено вздыхает и садится, потупив взгляд. Все-таки налив чай, он делает глоток.
— Я ни черта не понимаю! Кто-нибудь объяснит, что происходит?
— Ты этого хотел, Коля? — куда-то пропадает подчеркнуто официальное обращение отца. Он как будто еще постарел за эти минуты. — Расскажешь моему сыну правду, или, как обычно, струсишь?
— Я, я… — ему нечего ответить.
— Папа?
— Коля и Вера были любовниками.
— Что? — бестолково хватаю ртом воздух. — Мама?
— Влад, в тот день вас отправили гулять, чтобы обсудить вскрывшуюся проблему.
— Это не правда!
Наступает гнетущая тишина. Тупо считаю секунды вслед за настенными часами, пытаясь сохранить крупицы сознания. Мне душно. Чтобы не задохнуться, открываю настежь огромные окна, но и тут разочарование: уличный воздух накалился до предела. Дядя Коля, словно тень, бесшумно оседает на край дивана. Он словно уменьшился в размерах, пытаясь стать максимально незаметным.