— Вот и займись им. Где моя неунывающая малышка? Кристин, ты стойкая девочка, из-за Игоря так бы не сорвалась.
— Владу отец позвонил. Я услышала только часть разговора, но поняла, что он касался меня. Влад уехал, а я переживаю.
— Хм, — яйца уже варятся, и Ирина Владимировна поворачивается ко мне. — Николай Викторович тоже ушел сегодня с утра пораньше, хотя выходной.
— А мама?
— В салон укатила, тут без изменений.
— Кристина, скажи у вас правда все в порядке? — беспокойство не покидает ее.
— Честно, все хорошо. Он практически на руках меня носит.
— Все они поначалу ангелочки, а потом эти самые руки распускают, пьют. Будь осторожна, ну сколько ты этого мальчика знаешь? Несколько месяцев? Почуешь опасность, немедля беги ко мне. Понятно?
— Угу.
Я в курсе, почему она так переживает, поэтому помалкиваю. Однажды проговорилась вскользь. Если бы не один козел в молодости, может, ее жизнь сложилась иначе: замуж вышла, детей нарожала. Не было бы моей золотой Феечки рядом.
Мы быстро разбираемся со всем, и я отпускаю женщину, пока мама не вернулась и не заметила пропажи. Встреча с Феечкой немного поднимает боевой дух, даже хочется что-то фоном включить. Естественно, на помощь приходит БТС, остается выбрать лишь папку с ритмичной подборкой. Да, я еще та зануда, даже музыка рассортирована под разные ситуации. Про кухонные принадлежности и заикаться не стоит. Влад до сих пор подшучивает, после того как застукал мои сюсюканья со специями и разными баночками в магазине.
Сменив один противень с пирожками на второй, кружусь и пританцовываю под зажигательную песню «So what». В сковороде рис приобретает золотистый оттенок, отчего настроение вновь улучшается. Заканчиваю со стряпней, успев провонять насквозь смесью разнообразных запахов еды и пота. Легкая усталость гонит в душ скинуть накопившееся напряжение. Холодные струи чередуются с горячими и погружают в некоторый транс, разбиваясь о спину и скользя вниз. Я рассматриваю шрамы, как будто это что-то изменит: безобразные неровные линии где-то обрываются, где-то пересекаются. Глубокие рытвины навсегда останутся моим проклятием. Я настолько погружаюсь в себя, что не замечаю, как открывается дверь в ванную комнату. Грохот отодвигающейся пластиковой панели заставляет вздрогнуть:
— Влад, ты что…
Замолкаю, пребывая в шоке от увиденного: его неестественно бледное лицо лишено каких-либо эмоций. Он снимает футболку и забирается ко мне, оставаясь в шортах.
— Мамочки, да ты ледяной!
— Крис, мне так плохо. Обними меня, пожалуйста. Просто обними.
— Вставай скорее под душ! — разворачиваю нас и выкручиваю вентиля на максимально терпимую температуру.
Влад цепляется за меня и не отпускает, поэтому вода заливает обоих. Я не собиралась мыть голову, но… Да черт уже с ней. Он продолжает удерживать меня в подрагивающих руках. Чувствую бешеный стук сердца и задаю себе множество вопросов без ответа. Единственным верным решением кажется притянуть его к себе и поцеловать. Сначала Влад никак не реагирует, его губы плотно сомкнуты. Он будто не соображает, где находится. Когда же до него доходит, то парень сам неистово впивается в мой рот. Шорты намокают и неприятно соприкасаются с моей кожей, ужасно раздражает. Так дело не пойдет. Отстранюсь от Влада и пытаюсь снять их. Ткань прилипла и не слушается.
— Крис, не надо, — доносится мучительный стон. — Это неправильно.
Именно это и будет правильным. Наконец, откидываю мокрую тряпку и выпрямляюсь, оказываясь прижатой к обнаженной груди. С легкостью можно почувствовать и то, что топорщится ниже.
Мокрые губы скользят по моей шее и замирают возле ключицы, руки исследуют тело и задерживаются на ягодицах, чуть сжимая их. Дыхание перехватывает от близости Влада и возбуждения. Теперь я стараюсь удержаться и повисаю на его плечах. Никто из нас не решается на следующий шаг. Невыносимо жарко снаружи и внутри, но я буду терпеть ради него.
В итоге Влад выключает воду, обматывает полотенце вокруг бедер, а меня закутывает в махровый халат и уносит в спальню.
— Что случилось? — бесстыдно рассматриваю обнаженного парня, пока он вытирается и, к сожалению, натягивает домашние шорты. — Это из-за наших отцов?
— Нет, — он смотрит через большое зеркало. — Все оказалось куда банальнее: разошлись на почве бизнеса. Я не стал вдаваться в подробности.
— А твое состояние? — не получается подобрать подходящих слов.
— Чуть не столкнулся со встречкой при обгоне, — он дергано поворачивается, грустная улыбка будто что-то скрывает.
— А-а-ах! — ошарашено восклицаю, прижимая ладони к лицу.