— Полежи со мной?
— Угу, — натягиваю его белую майку и забираюсь под одеяло. Шутливо двигаю бровями и похлопываю по матрасу рядом в попытке разрядить обстановку.
В ответ раздается задорный смех, такой родной и любимый. Наверное, мы выглядим странно, но огромный парень, который был моей защитой, сейчас сам нуждается в поддержке и жмется ближе. Его голова лежит на моей груди.
— Влад, поговори со мной. Ты же сказал, что удалось избежать аварии, почему же тебе так плохо? — глажу по волосам.
— Я испугался, что с Камри что-то случится. А это все, что осталось от мамы, — вздыхает особенно тяжко. Его дыхание отпечатывается на моей коже.
— Как ты?
— Уже лучше. Спасибо, что позволила… Прости, я не должен был, но мне было так паршиво, что я хотел… В общем, мне нужна была ты, — сбивчиво оправдывается. — Крис, я так сильно люблю тебя. Пожалуйста, никогда не обманывай меня. Если что-то беспокоит или не устраивает, лучше расскажи сразу. Вместе попробуем решить проблему.
— О чем ты?
В голове всплывают сомнения относительно моей свободы. Не уверена, что подходящий момент, лучше промолчать.
— Ну мало ли. Просто не скрывай свои тревоги.
— Х-хорошо.
Несмотря на эмоциональные переживания, наши тела реагируют естественным образом на близкое нахождение. Влад действует на меня как печка, распаляя желание. Съезжаю с подушки, чтобы быть на одном уровне, и касаюсь пальцами его скул, рта, обвожу брови, мочку уха. Парень одобрительно опускает веки. Прохожусь ладонью по напряженному торсу и несмело оттягиваю резинку трусов.
— Кристин, не надо. Я слишком подавлен, чтобы твой первый раз сделать максимально безболезненным.
— Сначала возбудил, а после даешь заднюю. Ну уж нет!
— Я не шучу.
— Я тоже. Я хочу тебя, Влад.
Он садится и аккуратно, чтобы не зажать поврежденную ногу, перетягивает меня к себе на колени. Уверенным движением снимает майку. Я мгновенно смущаюсь под пристальным взглядом и с трудом сдерживаю порыв прикрыться. В темноте было гораздо проще. Будто смакуя, Влад исследует, трогает. Он неуловимо меняется, подобно хищнику поймавшему жертву. Жертву, которая ощущает промежностью сквозь ткань возбужденную плоть и радостно несется в раскрытую пасть. Нетерпеливо ерзаю, проявляя дурацкое неумение ждать.
— Не торопись, Крис, дай насладиться тобой. Долгое ожидание определенно стоило того.
Не могу отрицать, почтительное и трепетное отношение очень льстит. Влад подбирается к изнывающей, набухшей груди и сжимает ее, одновременно с тем посасывая кожу на шее. Низ живота сводит в предвкушении.
— Нет, я переоценил свою выдержку, — снова укладывает нас.
Горячие губы находят мои, заставляя раскрыться. Постанываю от удовольствия, которое приносят сумасшедшие, напористые поцелуи и вездесущий язык.
Нахальные руки бесстыдно раздвигают складочки и потирают клитор.
— Вла-а-ад, — всхлипываю, вонзаясь ногтями в широкую спину.
Парень сменяет тактику и погружает палец во влагалище, медленно двигает им, затем добавляет второй. Выгибаюсь навстречу.
— Давай, детка, — еле различаю хриплый голос через дымку удовольствия.
Он возвращает внимание к пульсирующей точке, чередуя легкие поглаживания с надавливаниями. Словно по команде, волна тепла и эйфории растекается по всему организму. Кажется, будто задыхаюсь, мне решительно не хватает воздуха, кожа пылает. Сквозь пелену плохо понимаю, что происходит вокруг: под ягодицами оказывается подушка, правая нога обнимает Влада, что-то шуршит. Первый же толчок возвращает в реальность. Ещё вчера, оценив его размер, я догадалась, что просто не будет, но чтоб настолько! Оба застываем, но эта передышка не облегчает мучений. Каждое следующее движение сильнее отдает нестерпимой болью, отчего в уголках глаз скапливаются слезы. Я пытаюсь их спрятать, но проигрываю бой. Одна за другой капли скатываются по вискам.
— Прости, Крис.
Я чувствую, что он еще сдерживается, чтобы не сорваться на быстрый темп, а я стараюсь не вздрагивать.
— Какая же ты тесная, я умру, — носом зарывается в беспорядочно разметавшиеся волосы. — Потерпи чуть-чуть.
Устремляю взор в белый потолок. Время словно остановилось. Не хочу ни думать, ни испытывать. Влад переплетает наши пальцы и, наконец, замирает. Если бы не адская боль, возможно, я бы почувствовала, как он кончает. Спустя минуту слезает с меня, избавляется от презерватива и выходит из комнаты. Неплохо бы посетить душ, но тело отказывается шевелиться. Возвращается он с теплым влажным полотенцем, которым промакивает между моих бедер. Бросив на пол ненужную тряпку, ложится рядом и обнимает.