— Прошý, пáни, — дурашливо приглашает внутрь.
Когда оба оказываемся под душем, возникает стойкое чувство дежавю, которое стараюсь поскорее отогнать. Капли стекают по нам, а я неподвижно любуюсь расслабленным Владом, касаюсь прямого носа, очерчиваю волевые скулы, подбородок с короткой щетиной, выпирающие грудные мышцы. Он внимательно наблюдает за мной и ждет.
— Ты идеальный, — произношу на выдохе.
— Меня еще никто так не называл, — по-доброму улыбается, а я плавлюсь.
Выдавив гель, Влад намыливает нас. Естественно, задерживается на груди и пятой точке, особенно тщательно растирая пену. По шрамам, наоборот, проходится осторожно и нежно. Когда с этим покончено, опять встаем под воду. Почему-то происходящее кажется более интимным, чем непосредственно секс. Мы не отводим взгляда друг от друга, растворяемся в моменте. Я сама тянусь к его губам, обнимая за шею. Поцелуй получается медленным, как в первый раз языком ласкаю его. В ответ он неторопливо посасывает мой и вжимает стену. На ощупь отключаю воду, и, набравшись смелости, обхватываю торчащий член.
— Моя девочка, — толкается в руку.
Влад разворачивает меня и надавливает на позвоночник, чтобы прогнулась. Горячая плоть погружается во влагалище. Он именно трахает меня, размашисто вбивается, заставляя хаотично цепляться за стену, пока пластиковая панель-шторка пошатывается и дребезжит. Если бы не держал за бедра, давно впечаталась в вентиль и кран.
— Какая ты узкая и влажная, — с трудом различаю его тяжелое дыхание сквозь собственные вскрики, заполнившие пространство вокруг.
Сумасшедший темп подгоняет к скорейшей развязке, от удовольствия поджимаются пальцы на ногах. В считанные секунды низ живота затапливает теплом, которое растекается по дрожащему телу. Ртом хватаю воздух. Влад останавливается и дает возможность прийти в себя. После совершает несколько фрикций и изливается на мою поясницу.
Я слабо реагирую на происходящее, пока Влад приводит нас в порядок, когда несет в кровать. Мне удается лишь прилечь на него и закрыть глаза от усталости.
— Ты в прямом смысле слова отымел меня по полной.
— О, да. Это определенно лучший день. Завтра повторим.
— Не-не, я пас. Неделю не приближайся и даже не думай! — натягиваю одеяло на себя.
— Спорим, я смогу переубедить? Сама попросишь, чтобы трахнул тебя, — скидывает его на пол.
— Только попробуй! — уже боюсь дальнейшего развития событий.
— Вызов принят, милая, — он хищно скалится и поворачивает меня на спину.
— Ты же это не серьезно?
— Поверь, серьезно, — раздвигает мои бедра и опускает голову.
Как только ловкий язык касается лобка, замираю. Я все еще чувствительна, поэтому оральные ласки воспринимаются очень остро. Если бы были силы, то я чувствовала стыд, но их нет. Безвольной тряпочкой растекаюсь по простыни и наслаждаюсь. Влад переключается на половые губы, дразнит вход во влагалище. Вновь просыпается жажда близости. Когда он добирается до затвердевшего комочка возбуждения, я закусываю подушку, чтобы скрыть стоны.
— Ты проиграла с самого начала, — на секунду отрывается, чтобы озвучить очевидный факт.
Его губы смыкаются на клиторе, язык нежно ласкает плоть, посылая ток по телу. Во влагалище хлюпают два пальца, а я жажду большего. Он прав, стоит признать сей факт:
— Вла-а-ад, трахни меня! — откидываю подушку.
Незамедлительно ложится сверху и целует, давая почувствовать вкус собственной смазки, затем отстраняется и раскатывает презерватив по всей длине члена. Этот раз получается ленивым и тягучим, с бесконечными поцелуями, нежным шепотом и признаниями, с одновременной разрядкой.
Вечером голодные перемещаемся на кухню. Я пытаюсь сообразить что-то быстрое и легкое поесть. Мечусь между холодильником и плитой, наконец, останавливаясь возле разогретой сковородки.
— Нравится, когда ты в моей одежде, особенно в белой майке, — Влад утыкается носом в волосы, пропускает руки под грудью и сжимает в объятиях, отчего лямка падает с плеча. Тут же чувствую нежное прикосновение губ к оголившейся коже.
— Кристин, наверное, надо как-то решать ваши разногласия с Игорем.
— Нет! Он же… — осекаюсь, чуть не сболтнув лишнего. Я так и не рассказала о последнем звонке брата.
— Ты моя девушка, он — друг. Не хочу постоянно разрываться между вами. А главное, вы родные брат и сестра, должны быть самыми близкими и родными. Знаешь, как я жалею, что у меня никого нет. Остался только папа, и где-то дальние родственники, с которыми мы даже не знакомы.