— Я купил другую, — сообщает спокойно, будто за хлебом сходил.
— У тебя все так просто? — А у меня отпадает челюсть.
— Что усложнять? Я давно это сделал. В течение прошедшего года пару раз прилетал сюда. Поэтому успел новую взять, ту продать до твоего возвращения. Просто условием для следующих жильцов был заезд в сентябре.
— Но зачем? — искренне не понимаю. Я была счастлива там с ним.
— Крис, она для нас была неудобная, согласись? Ну и я не хочу жить в соседнем подъезде с твоими родителями.
— Если бы мы не сошлись?
— Говорил же, у меня был запасной план на свадьбе. Поехали.
Когда я захожу в квартиру, то теряю дар речи: просторная кухня-гостиная, уютная спальня, кладовка, гардеробная, лоджия и плюсом целых две свободных комнаты. Я так понимаю, что одна для кабинета, а вторая? Интерьер выполнен современно и сдержанно. Через широкие окна свет попадает в каждый уголок.
— Зачем такая огромная? — продолжаю пребывать в шоке.
— Тебе нужна нормальная кухня, мне кабинет для работы. Попозже я хочу детей, — нежно целует и пристально ловит мою реакцию: — Если ты не будешь против, мы решим это вместе.
Вот и ответ.
— Мебели, конечно, мало, но основное есть. Милая, ау?!
А что Кристина? Она, как всегда, зависла. Дети… Я никогда не задумывалась о них, но рядом с Владом, уверена, будет нестрашно.
— Перебирайся сюда. Мне осталось работы у Давида на пару месяцев, далее вернусь и онлайн сопровождение. Скажи хоть что-нибудь!
— Ты застал меня врасплох.
— Только не говори, что она тебе не нравится? — краска спадает с лица Влада.
— Нравится! Просто я не ожидала, честно, — спешу его успокоить.
— Пока перевариваешь новости, предлагаю собрать твои вещи у родителей и переселиться.
— Не знаю, как-то страшно, — с сомнением тяну слова. — Ты потом вернешься в Питер, я останусь здесь одна.
— Мне кажется, это лучше, чем дальше оставаться на одной территории с мамой. Где та решительная девочка, которая сидела под моей дверью часами, а потом чуть не изнасиловала?
— Хэй, такого не было! — возмущенно шлепаю его по плечу ладонью.
— А жаль, могла и попробовать, — шутливо сокрушается. — Я бы типа отбивался и плакал.
Стою и хихикаю, в красках представив эту нелепую сцену. Даже чисто физически мне не под силу завалить его.
— Ладно, давай.
Папа нисколько не удивился этой новости, Феечка расстроилась, мама пофыркала и предрекла мое очередное скорое возвращение. Со стороны посмотреть, то я странная, постоянно куда-то сбегаю. Но почему-то уверена, что это последний раз.
Вечером заказываем доставку еды, потому что готовить практически не на чем. Влад открывает шампанское, включает приятную музыку и приглашает на танец в шутливом реверансе. Мне безумно нравится видеть его таким несерьезным и расслабленным, когда мы неспешно кружимся по полупустой гостиной в такт мелодии и оба напеваем слова. Он улыбается, и я отвечаю тем же. В воздухе витает особая атмосфера, наша и ничья больше.
На следующее утро вытаскиваю Влада за кухонной утварью и рубашкой. Хоть у него и есть неплохая, но я хочу, чтобы мы были в одном цвете — светло-бирюзовом. Из ниоткуда зарождается сильное желание показать нашу принадлежность друг другу. Не хватало, чтобы вокруг начали крутиться и завлекать его разные красотки. После едем к отцу Влада забирать Камри.
— Добрый день, молодежь! — дверь открывает высокий, широкоплечий мужчина. — Ну что, знакомь нас, сынок.
Я начинаю сильно нервничать, аж поджилки трясутся.
— Привет, пап. Это моя Кристина, — силком вытягивает из-за своей спины.
— Здравствуйте, Юрий Сергеевич, — пищу, протягивая вперед коробку со сладким пирогом, который испекла днем.
— Можно просто дядя Юра. Проходите, я уже чай заварил.
По кухне разносится смесь ароматов лесных и садовых ягод. Теперь понятно, от кого у Влада любовь к вкусным горячим напиткам. Мужчина разрезает сдобу и раскладывает по тарелкам.
— Кристина, ты так на Колю похожа, а вот Владик в маму пошел. Последний раз видел тебя совсем малышкой.
Я все еще стесняюсь и что-то мямлю в ответ. Влад приобнимает и успокаивает:
— Все хорошо, — тихонько шепчет на ухо.
Его папа рассказывает милые, добрые истории из детства и юности сына, которые трогают не только меня, но и самого участника:
— Папа, мы сейчас на пару с Крис будет тут плакать.
— Дай старику поностальгировать, — тепло произносит и продолжает.
Я узнаю много нового о своем парне. Он всегда для меня уверенный в себе, тот, кто может решить любую проблему, через чур правильный даже. А в школе, оказывается, частенько становился главным нарушителем дисциплины, инициатором разных проделок, в общем, был сложным подростком-бунтарем.