— Предположим, — Феечка настороженно ждет продолжения, начиная догадываться о сути моей просьбы.
— Помоги узнать владельца одной машины.
— Нет, я не возьмусь за такое, — Ирина Владимировна разворачивается, чтобы подняться. Если я не путаю, то она убиралась в кабинете отца, там надо быть предельно осторожной. Он очень не любит, когда передвигают что-либо.
— Ну, пожалуйста-пожалуйста. Умоляю, это единственный раз. Ты же не хочешь, чтобы твоя любимая девочка и дальше мучилась? — включаю режим кота из Шрека и давлю на самое больное место.
Я видела, как она волновалась за меня, но собственные переживания полностью застелили разум. Успеваю заметить подкатывающие слезы, прежде чем Ирина Владимировна берет себя в руки. Из-за стыда даже возникает желание отказаться от затеи.
— Хорошо, пиши номер, но за это ты пообещаешь больше так себя не вести, снова начнешь нормально питаться и улыбаться.
— Обещаю! Готова хоть сейчас слопать гору твоих вкусняшек.
— Ой, пройдоха, не подлизывайся. Только это дело не быстрое, нужно подождать немного.
— Я на все согласна!
Оставив Ирине Владимировне листок с заветными цифрами и плотно поужинав, поднимаюсь к себе. Наверное, это глупо, да и у него есть Даша, чтоб ее… Как его личные данные помогут выяснить что-то касаемо этой единственной опубликованной мною песни до конца непонятно. Но проснувшийся азарт уже не запихнешь обратно.
— Кристина, можно? — вечернее появление отца в моей комнате оказывается полной неожиданностью.
— Да, входи, — даже не вспомню, когда он вообще появлялся здесь. В последнее время он даже не смотрел в мою сторону.
Кажется, что папа чувствует себя так же неловко, как и я.
— Мы с мамой долго обсуждали летние каникулы и пришли к компромиссу. Полетите не на два месяца, а на один.
— Как скажете, — отвечаю равнодушно. Вообще не проблема.
— Тебе все равно? — он удивлен.
— Нет, просто знаю, что от моего мнения ничего не зависит, так что, — не находится подходящих слов, чтобы избежать грубости.
— Ты считаешь нас… — папа замолкает.
И? Я сама должна догадаться?
— Нет, ничего. Это все, что я хотел сообщить, — не дожидаясь какой-то реакции, он покидает комнату.
Не припомню, когда он или мама разговаривали со мной открыто по душам. Каждый раз это односторонние холодные указания без интереса к чужому мнению, отсутствие чуткости и заботы о своем ребенке. Нет ничего удивительного в том, что Игорь перестал общаться с ними, как только стал финансово независимым и смог оплачивать съем квартиры сам. Я поступлю так же.
***
Ждать было очень тяжело. Как назло, Ирина Владимировна пресекала на корню любые попытки начать разговор, а когда я психовала, лишь ухмылялась и подключала к домашним делам. Тиран, а не Феечка, вот она кто. Не ожидала, что власть так испортит мою любимую Ириночку Владимировну, лучик света в темном царстве, верного друга и соратника.
— Кристина, танцуй, период рабства объявляю закрытым! — воскресным вечером она появилась на пороге комнаты, хитренько улыбаясь.
— Достала? — подскакиваю с кресла так резко, что нечаянно цепляю и скидываю бумаги со стола.
— Ой, растяпа, — женщина помогает с уборкой, после чего отдает лист с информацией.
Владислав Юрьевич Керимов.
Даже номер телефона есть, но вряд ли он пригодится.
— Двадцать семь лет. Не слишком ли взрослый для тебя?
— Значит, Влад… Я почему-то думала Кирилл, — пытаюсь совместить образ хозяина Камри с именем. Непривычно. — Что? Возраст? Да нормально вроде.
— Что собираешься делать?
— Знамо что, прошерстить социальные сети, — уже предвкушаю, чем займусь ближайший час. Долой занятия!
— Ну хоть покажи парня, который так заинтересовал тебя. Давненько такого не было, а то все корейцы, да корейцы. Начала подозревать, что планируешь сбежать из страны с одним из них.
— Аха-ха-ха, — не могу сдержать громкий смех. Значит, я была права.
Она вытирает руки о передник и важно, практически как министр, достает очки, чтобы лучше разглядеть, пока я открываю ВК и нахожу его профиль. Фото пусть и старое, но это точно он.
— Вроде ничего, глазки широкие.
— Ирина Владимировна! — шокировано восклицаю. — Тебя только это интересует?
— Мне нравится, одобряю.
— Он не свободен, — тихонько бурчу себе под нос. И ничего я не питаю пустые надежды, просто любопытство.
— Оу… — она растерянно смотрит на меня, не находя, что ответить. — А зачем же тогда…
— Но мне кажется, что с ним что-то не так, не могу объяснить, шестое чувство. Давай посмотрим, что есть в профиле.