Ева выскочила в прихожую и врезалась в Артёма, который выглядел так, будто его вытащили из душа силой. Волосы мокрые, футболка прилипла к телу.
— Это ты? — синхронно спросили они друг у друга.
— У меня всё было нормально! — возмутился он. — Это, наверное, сверху.
Они побежали проверять — и, к их общему ужасу, в подвале уже суетился сантехник, а вода текла по стенам первого этажа.
— Всё, ребята, перекрываю весь стояк, — объявил он, будто сказал приговор. — И ремонт вам светит… о-о-о, большой.
— На сколько? — спросила Ева, уже представляя кошмар с коробками, ремонтом и переездом.
— Месяца два, если повезёт, — философски ответил сантехник и ушёл, оставив их стоять в лужах с одинаково угрюмыми лицами.
Через два часа Ева уже сидела с телефоном в руках, обзванивая всех знакомых в поисках временного жилья. Артём, как оказалось, делал то же самое в соседней квартире.
Встретились они в подъезде у почтовых ящиков — и оба с кислой миной.
— Ну что, нашла? — спросил он.
— Только вариант с арендой за тридцать тысяч в месяц, — мрачно сказала Ева. — А у тебя?
— Пустая комната в коммуналке. Но там живёт мужчина, который разводит змей.
Они замолчали, осознав, что судьба подкинула им одинаково безрадостные перспективы. И тут в чат дома пришло сообщение от Инги, их общей знакомой:
Ребят, я уезжаю на два месяца, могу сдать свою квартиру. Цена — символическая. Но там одна спальня. Разберётесь.
Ева и Артём уставились друг на друга, как два бойца, которых записали в одну команду без их согласия.
— Даже не думай, — сказала Ева.
— А ты не думай, что я горю желанием, — отозвался он. — Но у нас выбор не велик, или у тебя лишние лишние миллионы в заначке для комнаты в отеле?
Квартира Инги оказалась небольшой, но милой: светлая кухня, крошечная гостиная, спальня и совмещённый санузел. Проблема была очевидна.
— Я беру спальню, — сразу сказала Ева, переступив порог.
— С чего это? — фыркнул Артём. — Я старше.
— И громче, — парировала она. — Значит, тебе нужна гостиная — поближе к колонкам.
— Зато у тебя утренние блендеры, — напомнил он. — Спальня — мой остров тишины.
Они спорили минут десять, пока не нашли компромисс: спальня будет её, но колонку он имеет право включать в гостиной до 22:00.
Следующие два часа ушли на разбор вещей. Ева аккуратно разложила всё по полочкам, развесила одежду по цветам, выставила на стол свои контейнеры с подписями.
Артём же кинул рюкзак в угол, поставил гитару на диван и закинул куртку на спинку стула.
— Ты всегда так… разбрасываешь? — не выдержала она.
— Это называется «свободное хранение». Позволяет быстрее находить вещи.
— Да, особенно носки, — пробормотала Ева
Первый вечер прошёл напряжённо. Ева села за ноутбук на кухне, чтобы доделать макет, а Артём устроил себе «ужин под музыку». И хотя громкость была умеренной, он, похоже, считал, что вилкой можно отбивать ритм на тарелке.
— Это тебе обязательно? — спросила она, не поднимая головы.
— Это часть процесса переваривания, — серьёзно сказал он. — Как у коров, только стильнее.
Ева подняла глаза и поняла, что он улыбается. И, к своему удивлению, тоже улыбнулась.
Перед сном они составили «пакт о ненападении»:
Не трогать чужие вещи без спроса.
Не врываться в комнату без стука.
Кофе — каждый варит себе сам и не мешает другому.
Никогда, ни при каких обстоятельствах, не обсуждать утренний внешний вид друг друга.
— Четвёртый пункт важный, — подчеркнул Артём. — Я утром очень красивый, и это пугает людей.
— Да, особенно зрячих, — усмехнулась Ева.
— Это был удар ниже пояса, — театрально сказал он, но подмигнул.
Когда Ева легла спать, она услышала, как из гостиной тихо играет гитара. Не раздражающий, а какой-то мягкий мотив. И впервые за два года их соседства этот звук её не бесил.
Маринованный эксперимент
Утро началось с подозрительного запаха. Не то чтобы неприятного — скорее, странного.
Ева, проснувшись, пошла на кухню за кофе, но запах только усилился.
Включив свет, она подошла к холодильнику, открыла дверь… и застыла.
Внутри, на средней полке, красовалась трёхлитровая банка, заполненная мутно-зелёным рассолом. В нём, как в загадочном аквариуме, плавали огурцы, куски лимона… и что-то подозрительно напоминающее жвачку «Love is».
— О, ты уже познакомилась, — раздался за спиной довольный голос Артёма.
Ева медленно обернулась. Он стоял в дверях, растрёпанный, в спортивных шортах и с тем самым выражением лица, которое люди обычно носят, когда гордятся своим творением.