— Зачем вы мне это рассказываете?
Кирилл провёл пальцем по её запястью, словно случайно, оставляя на коже слабый электрический разряд:
— Потому что я не желаю быть марионеткой в его грязной игре…
Глава 4
Карина рассеянно ворошила носки в комоде, когда кончики её пальцев вдруг ощутили ледяное прикосновение металла.
Кулон.
Та самая змея с пронзительными изумрудными глазами, словно сошедшая с фотографии в телефоне Кирилла.
Поднеся находку к свету, Карина замерла. На обратной стороне витиеватой гравировкой застыла дата: «12.09.2015».
За год до их свадьбы.
Щелчок замка заставил её вздрогнуть. Сергей вернулся раньше. Инстинктивно спрятав кулон в карман, она не успела даже выдохнуть.
— Искала это? — Муж стоял в дверях, сжимая в руке мокрый от дождя зонт. На его ладони, словно отражение в зловещем зеркале, покоился близнец, змеиный кулон, неотличимый от найденного.
Карина надела кулон перед сном – мимолетная прихоть, желание убедиться.
А проснулась в чужом теле.
В зеркале ванной комнаты отражался незнакомый силуэт: копна рыжих волос, холеные пальцы с вызывающим черным маникюром и – словно клеймо – зловещий шрам на шее, напоминающий о грубой попытке сорвать змеиный кулон вместе с кожей.
В голове, словно треснувший колокол, звенел леденящий шепот:
«Он тебя убьет. Как убил меня»
За дверью раздался смех Сергея. И этот смех звучал как приговор.
Глава 5
Карина уснула в рыданиях, судорожно сжимая кулон в кулаке, словно то была нить, связующая ее с реальностью.
Ей привиделось, будто она камнем идет ко дну в бездонном черном озере. Над зловещей гладью, на покосившемся пирсе, застыла рыжеволосая женщина в белом саване платья – точь-в-точь как на старой фотографии.
— Ты носишь мою погибель на шее, — прозвучал ее голос, словно шелест сухих листьев. Протянутая рука казалась плоской, нематериальной – ее пальцы не отбрасывали даже намека на тень.
Карина попыталась издать крик, но из горла вырвались лишь багровые пузыри, лопающиеся с тихим звоном, словно кровавые жемчужины.
— Зачем ты показываешь мне это? – безмолвно молила она, захлебываясь ужасом.
Рыжеволосая наклонилась ближе, и Карина увидела в глубине ее зрачков жуткое отражение Сергея – но не того, которого она знала и любила.
Тот Сергей был запятнан багровой кровью, что расползалась по грубому фартуку. В руках он сжимал окровавленные плоскогубцы.
— Он боится, что ты вспомнишь, — прошептала женщина призрачным голосом, от которого кровь стыла в жилах. — То, что случилось в подвале…
Карина проснулась с клеймом на ладони — выжженный на коже знак бесконечности зиял багровым узором, словно кто-то прикоснулся к ней раскаленным добела металлом.
На кухне Сергей орудовал ножом, чья рукоять извивалась змеиным плетением гравировки, обнажая хищный блеск стали.
— Ты все еще носишь это? — Лезвие ножа ткнулось в ее кулон, словно ядовитый зуб. — Сними. Немедленно.
В его глазах плясало то же безумие, что терзало ее в кошмаре.
Глава 6
Сергей, не проронив больше ни слова, покинул кухню. Торопливо одевшись в прихожей, бросил через плечо: «Не скучай. Буду поздно». Голос резанул слух, словно острый осколок стекла царапнул изнутри черепную коробку.
«Ты — эксперимент. Он меняет нас, как перчатки»
Карина вздрогнула и выронила зеркало. По растрескавшейся поверхности расплылось уже не одно, а множество отражений: ее собственное, с рыжей копной волос, и… чудовищное третье, где вместо глаз зияли провалы, а рот был намертво зашит лоскутом змеиной кожи.
В этот самый миг оглушительно зазвонил телефон. Не ее. Тот самый, чужой, леденящий кровь телефон.
На экране высветилось зловещее сообщение:
«ПОРА ПРОСЫПАТЬСЯ, КАТЯ»
Карина (Лера?) вцепилась побелевшими пальцами в раковину, глядя на свое отражение в запотевшем зеркале ванной.
«Пациентка Л. называет себя „Катей“ — требуется коррекция»
Слова въедались в сознание, словно раскаленные иглы. Резким движением сорвав ворот пижамы, она увидела его — шрам под ключицей. Зловещий рубец, эхом отозвавшийся в памяти призрачным образом рыжей женщины из сновидений.