— Проснулась? — Голос Сергея прозвучал обманчиво мягко, словно бархат, под которым скрывалось стальное лезвие.
Она попыталась приподняться, но тело казалось чужим, непослушным. Лишь свинцовая тяжесть сковывала конечности.
— Где я?
— Дома, — он улыбнулся, и улыбка эта показалась ей чужой, зловещей. Пальцем, словно паук, коснулся её щеки. — Ты просто немного… переутомилась.
В глубине его глаз мелькнула тень, тревожная и хищная.
Ночью её разбудил кошмар, сотканный из обрывков страха и боли.
Липкая тьма. Искаженные крики, эхом отдающиеся в пустом пространстве. Где-то вдалеке — призрачный голос Кирилла: "Ты не Катя! Они тебя обманывают!"
Она резко села на кровати, задыхаясь. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица.
— Кто такая Катя?
Память, словно заржавевший замок, упрямо выдавала лишь обрывки воспоминаний:
Беззаботный смех. Тёплые руки, ласково перебирающие её волосы. "Катенька…"
Ярость, обжигающая, как кислота. "Ты даже не понимаешь, что с тобой сделали!"
Бег вслепую. Зловещая лаборатория, наполненная холодным блеском стали и стекла. Отец, смотрящий на неё с ужасом, граничащим с отвращением.
И… ничего. Провал.
На следующий день, дождавшись, пока Сергей скроется в своей проклятой лаборатории, она обнаружила старый, пыльный ноутбук, спрятанный в глубине шкафа.
Пароль потребовал отпечаток пальца. Беспощадная технология.
Экран ожил, вспыхнув мертвенно-белым светом, открыв папку с видеофайлами. Ящик Пандоры.
Первое видео:
И снова отец в белом халате, лицо осунувшееся, измученное. В глазах плескалось отчаяние.
— "Если это увидишь ты, а не она… Лера, прости меня. Я не хотел терять и тебя. Но он… он заставил…"
За кадром раздался резкий шум, словно захлопнулась дверь в преисподнюю, и запись оборвалась.
Второй файл — медицинские записи, сухие и безжалостные, как приговор.
"Пациент: Елена (Лера) Волкова. Процедура: имплантация ложных воспоминаний (проект "Катя"). Статус: частичный успех. Побочные эффекты — прорывы реальных воспоминаний."
Третья запись — видео с камер наблюдения. Холодный, беспристрастный взгляд всевидящего ока.
Она… нет — Катя, смеётся, обнимая Кирилла. А потом — ослепительная вспышка. Авария. Яркий свет, скрежет металла, запах жженой резины и крови…
Но самое страшное, леденящее кровь, ждало дальше.
Отец и Сергей склонились над её неподвижным телом. Не над Катей — над Лерой.
— "Она подходит. Физически почти идентична. Если стереть память и вживить новые воспоминания… Кирилл никогда не узнает."
Дверь распахнулась с тихим, зловещим скрипом.
— Что ты делаешь? — Голос Сергея прозвучал как ледяной нож, полоснувший по оголенным нервам.
Она не успела закрыть ноутбук, спрятать улики.
Его лицо исказилось гримасой гнева и страха.
— Ты не должна была это видеть.
Он сделал шаг вперёд, и в его руке зловеще блеснул шприц. Орудие палача.
— Нет! — она рванулась к двери, отчаянно пытаясь вырваться из западни, но он перехватил её, словно хищник, хватающий добычу.
— Всё будет хорошо, Карина. Ты просто… немного поспишь.
Игла вонзилась в шею, обжигая холодом.
Тьма накрыла её снова, поглощая в пучину небытия.
Глава 10
Где-то за сотни километров, в кабинете, заставленном мерцающими экранами, Кирилл сжимал кулаки до побелевших костяшек. Ярость клокотала в нем, как лава в жерле вулкана.
На одном из экранов — фотография Леры. Её лицо, такое знакомое и такое далекое.
— Она жива. Я чувствую это.
Его помощник nervously cleared his throat, словно опасаясь нарушить мрачную тишину.
— Мы нашли след. Сергей увез её в старую лабораторию вашего… партнёра.
Кирилл резко встал, опрокинув стул.
— Готовьте вертолёт. Немедленно.
Он знал, что Катя мертва. Но если Лера всё ещё томится в ловушке этой лжи, если её разум порабощен…
Он не простит тех, кто сломал её жизнь. Он вырвет их сердца и скормит их тьме.
Карина открыла глаза в незнакомой постели. Мягкий шёлк простыней ласкал кожу, высокие потолки давили своим величием, а золотистый свет, пробиваясь сквозь плотные портьеры, заливал комнату холодной, бездушной роскошью.
Голова гудела притихшим эхом вчерашнего, но воспоминания больше не рвали сознание на части. Они лежали перед ней четкими, пугающе ясными картинами: Лера. Катя. Карина. Три имени, три жизни, сплетенные в один безумный узел.
Она резко села, вслушиваясь в звенящую тишину. Ни звука.