— Он использовал тебя, чтобы выйти на меня! Ты для него всего лишь пешка в игре!
— А Катю кто использовал?! Кто приговорил ее к смерти?! — выкрикнула она, нарушив тишину леса словом, полным боли и гнева.
Наступила звенящая тишина, словно лес затаил дыхание, ожидая развязки.
Потом – предательский хруст сломанных веток, в двух шагах от ее укрытия.
Сергей, словно демон из ночного кошмара, выступил из клубящейся темноты.
— Катя… она ошиблась. Она хотела все разрушить. То, что мы создавали годами…
— Убийца!
Выстрел, разорвавший тишину леса.
Пуля попала в плечо. Сергей издал приглушенный стон боли, но не упал.
— Ты совсем как она… Такая же упрямая и наивная.
Он, словно разъяренный зверь, прыгнул на нее.
Глава 17
Борьба в грязи, отчаянная и безжалостная, словно схватка двух диких зверей. Сергей, обезумев от боли и ярости, выбил из ее ослабевших рук пистолет, но Карина вцепилась ему в лицо, словно в последний оплот ненависти и отчаяния.
— Почему?! За что вы все это сделали?! — она впилась окровавленными ногтями в грубый шрам, обезобразивший его шею, пытаясь вырвать из него правду ценой собственной жизни.
— Потому что я тоже подопытный! — его голос сорвался, обнажив бездну боли и отчаяния. — Твой отец сначала стёр память МНЕ! Превратил в послушную марионетку!
Она замерла, словно громом пораженная.
Вспышка воспоминания, яркая и болезненная, словно удар молнии:
Сергей, пристегнутый к креслу, словно преступник, ожидающий казни. Отец, склонившийся над ним, с шприцем в руке, словно жрец, совершающий темный ритуал. Холодный, бесчувственный голос: "Ты — мой ассистент. Ты предан проекту. Ты будешь служить мне вечно".
— Он сделал из меня раба… лишил воли, превратил в чудовище… пока я не полюбил тебя по-настоящему.
Карина отшатнулась, словно от проказы.
— Ты…
Выстрел, словно эхо из прошлого, прозвучал сзади.
Сергей, словно подкошенный, рухнул на бок, забился в предсмертной агонии, судорожно хватаясь за траву, словно пытаясь удержать ускользающую жизнь.
За ним стоял Кирилл, с окровавленным лицом, словно восставший из ада.
— Ложь до конца, — прошептал он, глядя на умирающего с презрением. — Он сам предложил отцу стереть тебе память. Он хотел избавиться от тебя, как от опасной помехи.
Сергей хрипел, из последних сил цепляясь за ускользающую реальность:
— Я хотел… спасти… тебя…
Тишина, словно сама смерть затаила дыхание, наблюдая за финалом этой трагедии.
Глава 18
Карина, словно сомнамбула, подняла пистолет, ее рука дрожала, словно осенний лист на ветру.
— Где он?
Кирилл, словно потерявший дар речи, молча указал рукой в сторону огней, мерцающих за рекой, словно призрачные маяки надежды.
— Лаборатория. Его логово. Он ждёт.
— Зачем?
— Чтобы завершить проект. Чтобы поставить точку в этой безумной игре.
Она, словно зачарованная, смотрела на распростертое на земле тело Сергея, на свои дрожащие руки, на свое искаженное отражение в грязной луже – три лица, слившиеся в одно трагическое целое.
Лера. Катя. Карина. Три жертвы, принесенные на алтарь безумного эксперимента.
— Поехали.
Лаборатория отца зияла, словно рана на теле берега – заброшенный ангар, пропитанный запахом тлена и забвения. Ржавые стены, усеянные осколками разбитых пробирок, и в самом сердце – стеклянный саркофаг камеры с креслом, опутанным змеями проводов.
Карина, стиснув пистолет, вошла в эту обитель кошмара. Кирилл, словно тень, следовал за ней, прикрывая спину.
– Он здесь, – прошептал он, и этот шепот эхом отразился от мертвых стен.
Тени, пляшущие на стенах, казались живыми, обретая зловещие очертания.
Из кромешной тьмы возник Отец.
Седая щетина, запавшие глаза – провалы в бездну, белый халат, испещренный багровыми кляксами.
– Лера… – его голос, хриплый и надломленный, дрогнул, словно осенний лист на ветру. – Ты вернулась.
Зачем ты это сделал?
Она направила ствол на него, но в этот раз в ее руке не было ни тени сомнения.
– Катю убили. Сергея сломали. Меня… стерли в порошок.
– Я спасал тебя! – он рванулся вперед, словно зверь, загнанный в угол. – После аварии ты была лишь тенью себя! Я вернул тебе разум, вдохнул жизнь!
– Подменив меня Катей?!
– Ты была счастлива! – в его глазах вспыхнул безумный огонь, пожирающий остатки рассудка. – А потом Кирилл украл тебя… и все разрушил!