- А каково это, рассматривать людей будто под микроскопом? Наблюдать за их жизнью. При желании вмешиваться в нее и смотреть, что получится. Интересная игра, да?
Влад по обыкновению молчал. Она сделала паузу и, осознав, что все бесполезно, проговорила очень четко и твердо:
- Все, не могу больше. Убирайся отсюда. – И тут же опустила голову. Она, похоже, выдохлась. Но злость на Влада не прошла. Почему то сейчас ей меньше всего хотелось его видеть. Он казался таким сытым, благополучным, не знающим проблем. В то время, как у нее в жизни до полного спокойствия было еще очень далеко. Даже Шубин, как ни странно, казался ей сейчас предпочтительней. А еще Алена интуитивно чувствовала, к тому, что произошло с ней, Влад имеет самое прямое отношение. Почему то сейчас она особенно была в этом уверена. А его молчание только подтверждало ее догадки…
На улице было уже довольно холодно, но Алене с Максимом это не было помехой. Они бегали в саду, по очереди догоняя друг друга. Раскрасневшиеся, веселые и счастливые… Елена Сергеевна вышла из дома и, замерев на пороге, какое-то время просто стояла и наблюдала за дочкой и внуком. Когда Алена тогда сообщила о разводе, она конечно сильно расстроилась. Но постепенно привыкла к тому, что ее дочь теперь свободна и независима. Тем более, вроде, действительно все было не так уж плохо. Она работала, занималась ребенком, а Шубин также принимал участие в воспитании сына. Но материнское сердце так уж устроено, что всегда о чем-то да переживает. Очень уж хотелось, чтобы дочь была счастлива. Она на собственном опыте знала, как тяжело быть одной…
- Алена! – крикнула она. – Максиму спать пора уже. Хотя бы пару часов, а то он встал совсем рано.
- Да, мама. – Алена остановилась и старалась отдышаться. А Максим бросился к бабушке и, с размаху налетев на нее, обнял за ноги.
- Ну, все угомонись, а то не заснешь, - старалась Елена быть строгой, но сияющие глаза, смотрящие на внука с огромной любовью, выдавали ее.
Однако Максим, вопреки опасениям бабушки, очень быстро уснул. И через некоторое время они сидели с Аленой на кухне и пили чай. Конечно Елена Сергеевна всегда была деликатной, но просто так убрать беспокойство из сердца было невозможно.
- Расскажи хоть как дела? Совсем редко видимся.
- Да все хорошо мама. Правда, - произнесла Алена с улыбкой. И от мамы конечно не укрылось, что улыбка получилась довольно грустной.
- Максим рассказывал про какого-то дядю Влада… – начала было мама, а Алена невольно вспомнила слова из известного фильма: «И тут начинается то же самое». Они будто с Шубиным сговорились.
- Да пока рассказывать особо нечего. Просто знакомый, - попыталась Алена укрыться за ничего не значащими фразами и придать голосу некую небрежность.
- Просто знакомый? – пристально посмотрела на нее Елена Сергеевна.
- Да, - Алена уверено кивнула, – знакомый. Даже пока рассказывать нечего. Ты же знаешь, мне, на самом деле, просто физически не хватает времени ни на что.
- Понятно, вздохнула мама. – А потом очень осторожно продолжила:
- Я кое что хотела сказать тебе, ты только обещай не ругаться.
- Ну, что ты, мама. Конечно, обещаю, - по-доброму усмехнулась Алена. Она и представить не могла, за что можно на маму рассердиться.
- Я все боялась тебе сказать…
- Господи, мама ты меня уже пугаешь.
- В общем, Саша… – Елена Сергеевна сделала еще одну паузу. Ей без сомнения сложно было сейчас говорить, потому что скрывать, по большому счету, от дочки никогда и ничего не приходилось. И все же она решилась:
– Он иногда приезжает сюда и ночует у нас. А тебе просил об этом не говорить.
- Как…? – Алена была ошарашена этим признанием.
А следующие слова мамы так вообще лишили ее дара речи:
- Скажи, ты не думала его простить? Да, оступился человек, но я уверена, что он уже сто раз раскаялся.
- Мама, - в сердцах воскликнула дочь, - не верю, что ты мне это говоришь. - Она еще много чего бы хотела сказать, но вовремя себя одернула, вспомнив, что маме то она озвучила совсем другую причину развода, чем была на самом деле. Но все же не удержалась от вопроса:
- Ты что же, обсуждаешь все это с ним?
- Нет, ну что ты, – мама явно чувствовала себя не в своей тарелке. – С него и слова не вытянешь. Просто, я вижу, как он страдает. Осунулся, а лицо прямо серое.