Влад поставил руки на стену по обе стороны от нее и произнес уже с явной угрозой и одновременно злой насмешкой в голосе:
- Я сам порву, кого хочешь. На ремни порежу. И он пусть мне поперек дороги не встает. Зашибу, - произнес Влад очень четко, наклонившись к ней совсем близко.
Как бы не было сейчас Алене страшно, но она все же спросила:
- Зачем тогда был этот спектакль с твоими откровениями? Мог бы обойтись и без них, а меня бы сразу наручниками пристегнуть. У тебя это профессионально получается.
Отлепившись от стены, и засунув руки в карманы, Влад неожиданно снисходительно усмехнулся.
- А почему нет? Нужна правда? Пожалуйста. Я не дал тебе в руки никакого оружия. Но на будущее, зато будешь хорошо понимать, с кем имеешь дело и, очень надеюсь, не сделаешь неверного шага.
- Ты бредишь. О каком будущем ты говоришь?
- Нашего будущего, милая. Нашего. И, надеюсь, тебе не придет охота со мной играть, как твоему бывшему муженьку. Даю тебе время подумать. Поверь, со мной лучше по-хорошему и у тебя будет все.
- А если я не соглашусь? - спросила она очень тихо. Его взгляд вдруг стал похож на дуло пистолета, который направлен на тебя. Такой же неумолимый и неотвратимый.
- Попробуй, проверь, - ответил он просто.
Алена не верила, что она правильно понимала то, что говорил ей сейчас Влад. Возможно у нее просто слуховые галлюцинации. Но постепенно до нее дошло, что он не шутит. Да уж, у подобных людей вообще, похоже, с юмором плохо.
Они смотрели друг на друга как дуэлянты. И все же, Влад отвернулся первым, не выдержав пристального и презрительного взгляда Алены. Он подошел к двери и уже без лишних слов вышел из квартиры, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Алена так и стояла какое-то время, прислонившись к стене, до конца не веря в то, что сейчас произошло и в то, что она услышала. И, понимая, что Влад не тот человек, который будет просто так раздавать пустые угрозы. До нее не сразу, но все же дошло, что неосознанно, она сейчас думала о Шубине и боялась за него. Ведь, хоть и невольно, но своими откровениями она подставила его. Да, Влад ничего не сказал ей, но вспоминая его взгляд в тот момент, когда она рассказывала, как Шубин мстил ей за ее мнимое предательство, Алене невольно было не по себе. В нем без всякой примеси, без труда, читалась жестокость, которая могла выплеснуться в любой момент. Влад был не тот человек, который будет сдерживать себя. Хотя какое-то время, пока они были вместе, ему это и удавалось…
А потом вдруг потекли запоздалые слезы, которые до сих пор каким-то образом удавалось сдерживать и, которые переросли в настоящие безудержные рыдания. Как она не старалась, но остановиться была уже не силах. И самое страшное, о чем думала Алена, что даже сейчас, после всего того, что она услышала от Влада, когда казалось, должна была его возненавидеть, она понимала, что чувства к нему все еще жили в ней. И было только одно желание, как можно скорее избавиться от них, вытравить их из себя любой ценой. Ей вновь приходилось прощаться с пустыми надеждами начать жизнь сначала...
Она очнулась только через пару часов. Оказалось, что все это время Алена провела в ванне, даже не замечая, что сидит в остывшей воде. Кто-то наклонился к ней и забрал пустую бутылку. Сильные руки подхватили ее, и она оказалась в их теплом плену, а еще укутанная в большое полотенце. Потом Алену куда-то понесли, и с трудом подняв голову, она увидела Шубина. Он говорил ей какие-то ласковые успокаивающие слова, отчего она немного расслабилась и невольно прижалась к его груди.
Хотя даже в таком состоянии, понимала, что легче не стало. В голове, затуманенной алкоголем, вертелась одна навязчивая мысль. Зачем он вернулся? Его присутствие, запах от сигарет, раздразнили Алену, будоражили воображение. Сегодня, помимо ее воли, получился вечер воспоминаний. Поэтому-то она совсем не рада была видеть Шубина, да еще так близко. Ощущать его сильные руки, его дыхание совсем рядом. И снова картинки. Как же это было давно. Когда она засыпала в гостиной или в кабинете, а он осторожно нес ее в спальню, как самую драгоценную ношу.
Шубин сдернул покрывало и уложил Алену в постель. А она, не в силах совладать со своими слабостями, вдруг тихо попросила: