- Знаю только, что она вроде как стала работать у Влада… Да объясни ты толком, в чем дело? – невольно поднял Никита голос, уже похоже тоже начиная терять терпение. А Шубин между тем поднялся и сделал несколько лихорадочных шагов по кухне, засунув руки в карманы брюк.
- Ты это читал? – он сунул бумаги чуть ли не в лицо ему. – Ты хоть понимаешь, что это такое?
- Ну так, просмотрел. Какие-то банковские документы. Счета, договора… Что там еще… Переводы… Да что ты привязался, я в этом ничего не понимаю, - воскликнул Никита в досаде. Он действительно не понял ничего в этих бумагах. – Разве что фамилии некоторые знакомы, - снова нервно пожал плечами.
- Фамилии, - со злою насмешкой повторил за ним Шубин и бросил бумаги, которыми перед этим чуть ли не махал перед Никитой, обратно на стол. А потом, сжав ладони в кулак, оперся ими о стол.
- Черт, - бросил в досаде.
- Алена сказала, что тебе эти документы могут пригодиться. Вероятно, она имела в виду, что ты можешь каким-то образом использовать их против Сафронова.
Шубин повернул голову и посмотрел на него, как на несмышленыша. Видно было, что ему даже объяснять ничего не хочется. Но он все же проговорил:
- Если я только сунусь куда с этими бумагами, считай, что уже труп. Ты даже не представляешь, какие люди здесь замешаны. – Он в досаде повернул несколько раз головой. – Как она только могла додуматься до такого.
- А может она просто, несмотря ни на что, все ещё тебя любит? Тебе это никогда не приходило в голову? И рисковала тоже ради тебя, – произнес Никита сквозь зубы, понимая, что бумаги эти, действительно совсем не простые. – Вот только понять бы еще за что… – Сейчас он смотрел на Шубина почти с ненавистью. И можно было только посмеяться над его мыслями о том, что они с ним в одной лодке.
Никита ненадолго задумался, будто решая, стоит ли и дальше говорить, но потом все же решился. А с чего ему Шубина жалеть. Он то Алену не пожалел.
- Ты просто не хочешь признаться, что снова облажался. И прекрасно понимаешь, на этот раз она может тебя уже и не простить, - произнес он спокойно, твердо глядя при этом Шубину в глаза.
- Умник блин, - только и нашелся тот. Но видно было, что слова Никиты произвели на него впечатление, а в особенности, без сомнения, эти документы, но он явно был не из тех, кто побежит признаваться в своих ошибках.
- Ладно, это все лирика, - решил он поставить точку. – Скажи ка мне лучше, каким образом Алена оказалась у тебя и где Сафронов? – спросил уже совсем другим тоном. И было понятно, что Шубин сейчас находился в своей стихии и собирался действовать.
- Сказала, что удалось незаметно уйти из дома, а Влад уехал по делам.
- Сколько у нее времени?
- По ее словам, до утра.
- Понятно.
Выпрямившись и вытащив телефон, Шубин, не раздумывая, позвонил. А когда ему ответили, его голос звучал твердо и уверено:
- Костя, я у нашего доктора… Ну у какого, какого… Да. Давай просыпайся и дуй сюда. Ребят собери. Дело совсем швах. – Он еще послушал собеседника и, бросив резко:
- Все потом, - отключился.
Нервно сглотнув, Никита хотел что-то спросить, но промолчал. Действительно, сейчас лучшее, что он мог сделать, это не мешать Шубину. А тот, как то задумчиво посмотрел на него, а потом снова взялся за телефон, но прежде, чем позвонить, глядя в глаза Никите, уже почти совсем спокойно произнес:
- Будь другом, выйди, пожалуйста. – И даже едва заметно усмехнулся. Но эта усмешка не смогла сбить Никиту с толку. Он понимал, что звонок предстоял серьезный. Выйдя из кухни, прикрыл за собой дверь. И было понятно, отчего настроение Шубина изменилось. Выхода у него, похоже, не было, как только действовать. В таких случаях нервничать и метаться уже не имело смысла. И, похоже, хотя ему было и нелегко, но он все-таки поверил в невиновность Алены перед ним…
Однако закрывал Шубин дверь напрасно. Его более чем разгневанный голос раздавался по всей квартире. Никита даже переживал, что Алена сейчас проснется. И ему не надо было напрягаться, чтобы услышать о чем шла речь. «Я тебя зачем пять лет кормил…?», «Да знаю я, кто такой Сафронов и что у тебя на него ничего нет», «Делай что хочешь, хоть наркоту ему в машину засунь…», «Вот только не надо мне тут заливать. Знаю я ваши методы», «В общем, я тебе все сказал. Ты его должен закрыть. Мне нужно два дня…», «А иначе, пеняй на себя. Погон точно лишишься…».