Внезапно все стихло. Никита еще немного подождал, а потом все же зашел. Шубин стоял посреди кухни с незажженной сигаретой в руке и будто раздумывал, то ли закурить, то ли выбросить. Он повернул голову и посмотрел на Никиту чуть с прищуром и все-таки закурил.
- Ничего, прорвемся, - усмехнулся он и, встряхнув руку, посмотрел на часы. – Ну, время еще есть. Как насчет кофейку?
Никита молча сварил еще кофе, и они уселись за стол, напротив друг друга.
- Ты, действительно не собираешься использовать эти документы? - первым нарушил молчание Никита.
- Посмотрим, все очень непросто, - неопределенно хмыкнул Шубин. Было видно, что сейчас его интересует совсем другое. Ему позвонили и он тут же ответил:
- Да, понял. Ждите внизу. К двери пару человек поставь. – И отключился, продолжив пить из своей кружки. И вид у него был такой, будто кофе его действительно очень интересует.
- Ждешь Сафронова? – осторожно спросил Никита.
- Вряд ли он здесь появится. Думаю, ему сейчас самое время об адвокате думать, - вполне серьезно ответил Шубин. А через полчаса, когда они успели уже и закусить и выпить еще не по одной чашке кофе, будто в подтверждение его слов, снова раздался телефонный звонок. Когда Шубин ответил, его лицо изменилось на глазах, стало жестким, а взгляд непреклонным. Ясно, что его собеседник не вызывал у него никаких добрых чувств и вставать на пути у Шубина ему сейчас не следовало.
- Ну здравствуй, здравствуй, дорогой. Признаюсь, не ожидал твоего звонка. Насколько я знаю наше законодательство, тебе положен только один телефонный звонок. А ты, вместо того, чтобы искать хорошего адвоката, звонишь мне. Я тронут… Следователь добрый, говоришь? Ну ясно… А ты догадливый. Согласен, я не оригинален. В следующий раз придумаю, что-нибудь поинтересней… Только пару дней тебе все равно придется посидеть, а может и больше… – Дальше видно Шубин какое-то время слушал своего собеседника и его лицо превратилось в непроницаемую маску, а потом, медленно поднеся сигарету ко рту, сильно затянулся, и ответил так, что даже Никита весь подобрался.
- Слушай меня, - прозвучало более, чем весомо. - Про Алену забудь. Для тебя ее больше не существует. А сунешься, пристрелю… – проговорив это, он тут же отключился. Проведя ладонью по лицу, Шубин едва заметно расслабился и почти сразу поднялся.
- Загостились мы у тебя, но пора и честь знать. - Он подошел к двери и, уже взялся было за ручку, когда Никита в несколько шагов оказался возле него и, оперевшись рукой о дверь, преградил ему дорогу,
- Подожди, есть еще кое-что, - произнес он довольно неуверенно.
- Давай, не тяни, - поторопил его Шубин.
И Никита решился:
- Я наверное не должен был это тебе говорить. Алена вряд ли меня за это простит, но зная тебя, все же скажу.
- И…? – Шубина эта заминка явно раздражала.
- Это касается Алены. Просто дров ты и так уже наломал… В общем, у нее будет ребенок. - Как же Шубин посмотрел на него. Его глаза полыхнули каким то адским огнем. До него будто только сейчас наконец дошло, что Алене пришлось пережить и через что снова пройти. И именно он в этом виноват, и никто другой. Никита был абсолютно прав, вряд ли она уже сможет его простить. Видно было как заходили желваки на его лице, а зубы были сжаты так, что казалось раскрошатся.
- Ты же понимаешь, что с нее хватит? – довольно жестко добавил Никита и убрал руку. Но Шубин вышел не сразу.
- Ты хороший мужик Никита, и я тебя уважаю, - внезапно произнес он очень серьезно. – Но сейчас ты должен отойти в сторону. От тебя уже ничего не зависит. – И он наконец, покинув кухню, направился в спальню.
26
Алена уже не спала. Она сидела на кровати и, когда Шубин вошел и, они встретились взглядами, было видно, что она полностью пришла в себя.
- Привет, - он первый нарушил молчание и сел в кресло напротив.
- Привет, - прозвучало в ответ довольно холодно. – Ты зря все это затеял, - проговорила она, кивнув при этом в сторону окна. Вероятно, увидела людей Шубина.
- Ты мне ничего не должен. Я сама ушла к Владу и жила с ним тоже сама. – Алена говорила с ним намеренно твердо и почти бескомпромиссно. От ее тона, ему стало еще больше не по себе. В том, что ей даже в голову не пришло, кинуться к нему, просто по-бабьи разрыдаться, да в конце концов, просто спрятаться за него, был виноват именно он. Шубин и Влад навсегда отучили ее жаловаться на судьбу. Она давно привыкла бороться в одиночку. И следующие ее слова только подтвердили это.