Когда они к вечеру все же прибыли на место, беспокойство еще более усилилось. Особенно от того, что никто не собирался отвечать на ее вопросы. Константин Львович при этом заметил с довольно хмурым лицом, что сейчас ей самой предстоит ответить на ряд вопросов. Ее буквально чуть ли не под конвоем повели в дом. Во дворе тоже были какие-то люди. Лица у всех были напряженными, а у некоторых под пиджаком явно просматривалось оружие. Шубин никогда особо не увлекался охраной, поэтому сейчас все происходящее казалось особенно странным. Алена практически не сомневалась, что случилось действительно что-то нехорошее. Сердце колотилось где-то в районе горла. Хотя слова начбеза о том, что все живы, давали какую-то надежду. В голове была только одна мысль, только бы с сыном и Сашей все было в порядке.
Когда они оказались в доме, необходимо было еще спуститься в подвал. Алена уже ничего не спрашивала. Было понятно, скоро и так все станет ясно. Но когда они все-таки оказались в подвале, и ей предстала жуткая картина, неясностей только прибавилось. Вряд ли Алена когда-нибудь забудет то, что тогда увидела. Такое нельзя не забыть, не стереть из памяти. В помещении, освещенном не очень ярким светом, находилось несколько человек, в том числе ее муж. Он то как раз и бросился ей в глаза в первую очередь. Она хотела было сразу обратиться к нему с вопросом, но ее остановило его искаженное от бешенства лицо. Причем вся эта злоба была направлена на нее. У Алены почему-то сразу не возникло никаких сомнений на этот счет. Никогда она не видела и близко у него такого лица. Тем более, Шубин не сделал к ней ни шагу. Только продолжал стоять, уперев руки в бок, отодвинув полы пиджака назад, и смотрел на нее пронизывающим взглядом, буквально прожигающим ее насквозь.
Люди, стоящие в подвале чуть расступились, и она увидела человека, лежащего на полу. Он был сильно избит, все лицо было в крови, поэтому Алена не сразу узнала в нем Артема. От этого страшного зрелища невольно отступила на шаг назад и зажала рот ладошкой.
- Что, не ожидала увидеть своего любовничка в таком виде? – бросил Шубин зло.
Она смотрела на него непонимающе.
- Что ты говоришь? – произнесла дрожащим голосом. Он не обратил внимания на ее вопрос. А потом присел на корточки возле брата.
- Ну что, давай братец, рассказывай. Еще раз и по порядку.
И тот начал говорить, хотя это и удавалось ему с трудом. Губы были сильно разбиты. Алене казалось, что это кошмарный сон. Она даже пошатнулась от того, что ей пришлось услышать. Но самое страшное, что она поняла, Шубин верил всему, что говорил Артем.
По его словам выходило, что они были любовниками и уже давно, а еще Алена и, как поняла, это было самое страшное обвинение, передала младшему Шубину какие-то бумаги, в которых был компромат на некого Ильина, якобы, украденные из сейфа в кабинете мужа. Все было как в тумане, поэтому она могла неправильно расслышать фамилию. Никакого Ильина она конечно не знала и никаких бумаг в руках не держала. От нереальности происходящего ее затошнило.
- Саша, - произнесла тихо, смотря при этом на него сквозь пелену слез. – Это все неправда. – Алена повернула несколько раз головой.
Он тоже какое-то время смотрел на нее, ничего хорошего в его взгляде не появилось. Казалось, он уже вынес свой вердикт – виновна. В его глазах была только ненависть. Шубин дал знак своим людям и ее почти в полуобморочном состоянии повели в кабинет, где показали записи с видеокамер. Она действительно передавала Артему какую-то папку. Это было во дворе, когда он стоял возле машины. В каком бы сейчас Алена не была состоянии, все же вспомнила, она действительно как то вынесла папку Артему. Он тогда позвонил ей и сказал, что вроде как обсуждал что-то с Шубиным и оставил папку в его кабинете. А возвращаться не хочет, мол примета плохая. Но по глазам мужа и всех присутствующих Алена поняла, что ей не верят. Все, чтобы она не говорила, принимали за ложь. А потом показали еще несколько записей, как она несколько раз приходила в офис к Артему. Это она тоже попыталась объяснить, что просто помогала с бухгалтерией. Но самыми страшными оказались записи, где Артем заходил ночью в ее спальню и уходил только часа через два. Причем это происходило в те дни, когда Александра не было дома.
Она пыталась все отрицать, ничего не понимая, что происходит. Это было безумие, от которого не было спасения. Она чувствовала себя мухой, попавшей в паутину, которой ее опутали с головы до ног. И не знала откуда ей ждать спасения. Уж точно не от мужа. Чем больше она отрицала свою вину, тем больше холодели его глаза. А потом он не выдержал и двинулся на нее.