А в первом часу ночи в дверь позвонили. Алена даже вздрогнула. Но видно было, что звонку не удивилась, хотя, по-видимому, надеялась, что удастся его избежать.
- Извини, я открою.
Никита только кивнул на это. Алена открыла дверь, и по отдельным репликам было понятно, что запоздалый гость пришел поздравить ее, причем, судя по голосу, это был явно взрослый мужчина. Сначала, он почти ничего толком не мог разобрать, да и не подслушивал, а потом явственно прозвучал голос Алены:
- Прошу тебя, уйди. Завтра поговорим. Хотя бы сегодня можно обойтись без тебя. Это будет самый лучший подарок. Хотя бы сегодня, - повторила она почти с отчаянием. Гость что-то ответил, причем достаточно резко. Никите даже показалось, что-то вроде того, что она пожалеет. Но возможно только показалось. А в следующий момент хлопнула дверь. Через минуту Алена зашла на кухню с большим букетом алых роз. Но явно он ее не радовал. Ее лицо вмиг стало каким-то уставшим и неживым. Будто маску надела. Однако, букет все же в вазу поставила.
- У тебя все в порядке? – невольно вырвалось у него. Хотя, понятное дело, вмешиваться он не собирался.
- Да, все хорошо, - ответила она как можно уверенней. Но было понятно, что этот визит напрочь лишил ее прежнего настроения.
- Ну ладно, пойду я. Спасибо за приятный вечер и угощенья. – Никита поднялся.
- Тебе спасибо, - ответила Алена довольно вяло.
Она проводила его до двери. Видно было, разговаривать и что-то объяснять она была не расположена. Ей явно теперь уже хотелось остаться одной. Никита это сразу почувствовал. Но, когда он уже оказался у своей двери и вставил ключ в замок, Алена вдруг приоткрыла дверь и позвала его:
- Никита. – Он обернулся.
- Прости меня.
Сначала не понял, все-таки выпил, хотя и не так чтобы очень, но потом до него дошло. Он улыбнулся по-доброму и махнул рукой.
- Проехали.
Она, как ему показалось, облегченно вздохнула и, кивнув, закрыла дверь.
Уже куря на балконе, Никита подумал, что все-таки есть история за этим взглядом. Но весь вопрос в том, хочет ли он ее узнать…
3
Однако, и Алена была не тем человеком, который бы спешил рассказать о себе больше. Да, детство, учеба в университете, ее сегодняшняя работа, занятия в студии. Все это были открытые темы при их дальнейшем общении. И она охотно делилась с Никитой рассказами о том времени. Но были большие белые пятна, упоминание о которых находилось под запретом. Вообще, у них каким-то образом сложились довольно своеобразные отношения. Что-то вроде брата и сестры. Никита работал, писал диссертацию, а Алена частенько приходила к нему и кормила. Мыла посуду. Вообще, ухаживала за ним. Они много разговаривали, играли в шахматы. А иногда, когда он был очень занят, она просто сидела рядом и рисовала его. Конечно, бывало и такое, когда Алена уходила, что называется, ни с чем, когда Никита был не один. Тогда она просто улыбалась и, разворачиваясь, возвращалась к себе.
Сначала Никита смеялся сам над собой, над этими отношениями. Ведь он в жизни не дружил ни с одной женщиной. Ему это казалось нонсенсом. Но потом как-то привык. И это уже не казалось ему таким уж невероятным. Тем более, быстро понял, что либо так они будут общаться с Аленой, либо никак. В данном случае, правила устанавливала она. А «никак» уже, как ни странно, не хотелось. Что-то было в ней такое, что не отпускало. Какое-то невероятное тепло исходило от ее голоса, от взгляда зеленых глаз. Хотелось смотреть на нее, разговаривать. Возможно подкупала ее искренность. О чем-то большем думать не хотелось. Иначе, получится игра в одни ворота, потому что Никита давно уже понял, что у Алены есть определенные проблемы в общении с мужчинами. И вряд ли она подпустит его ближе. Так что он решил довольствоваться тем, что есть.
Но все же, были моменты, которые его настораживали, и он не знал, как к этому относиться. Однажды Алена, сидя в кресле у него в квартире, уснула, пока он работал. Никите жалко было ее будить и он перенес ее на кровать. Когда Алена утром проснулась, она спокойно отправилась к себе домой. И тогда он понял, как безгранично она ему доверяет. Причем именно ему. И как он понимал из их разговоров, вряд ли она вообще доверяла мужчинам. Но почему-то именно он оказался исключением. А это накладывало определенную ответственность.