- Здравствуйте, Алена Дмитриевна, - раздалось через несколько секунд в трубке. - Я вас внимательно слушаю.
- Здравствуйте, Глеб Георгиевич, - ответила она буквально на выдохе. – Мне нужна ваша помощь.
- Я уже понял. Сейчас скину телефон одного человечка. Он вам поможет. И с документами и со всем остальным. Это единственное, что я могу для вас сделать. – И отключился. Она даже спасибо не успела сказать. Да ему и не надо наверное это было.
Дальше, не теряя времени, Алена пошла к Никите. Слава богу, он оказался один в кабинете.
- Никита, я хочу тебя попросить… - начала было она, но тут же осеклась. Имеет ли она право вмешивать его во все это. Но потом продолжила, другого выхода у нее просто не было.
- Пожалуйста, подержи Максима еще пару дней в больнице. А Шубину скажи, что еще немного хочешь понаблюдать.
Он так посмотрел ей в глаза, словно в душу заглянул.
- А ты мне не хочешь рассказать о твоих планах? Я ведь могу помочь. – Он конечно уже и сам догадался, что она задумала.
Алена покачала головой.
- Нет, Никита. Я не могу тебя во все это втягивать. Ты и так будешь первым в списке подозреваемых. – И он увидел решимость в ее глазах и понял, что Алену не переубедить. Поэтому решил говорить о деле.
- А что с охраной собираешься делать?
- Придумаю что-нибудь, - ответила она как можно спокойней, хотя этот вопрос ее конечно волновал.
- Ладно, я подумаю.
- Никита, - взмолилась Алена. – Не надо. Сделай только то, что я прошу. Остальное, я сама.
Некоторое время они молчали, а потом он неожиданно спросил:
- А ты не хочешь, чтобы я с вами поехал?
Вот сейчас Алена уже посмотрела на него довольно твердым взглядом и как можно уверенней произнесла:
- Нет, не хочу. – Хотя в душе было совсем другое. Никита уже стал родным для нее человеком, а она была одна. И такой был соблазн переложить на него хоть часть своих проблем, просто забыться в его объятиях. Но прекрасно понимала, что это невозможно. Шубин не даст им спокойно жить. Им придется все время прятаться, убегать. А у него есть долг, обязательства перед своими больными. Она знала, что это для него значит…
- Понятно. – Неясно было, поверил он ей или нет. Скорее всего, поверил.
Алена подошла к Никите и поцеловала его, почти несмело. А он вдруг обхватил ее голову руками и, притянув к себе, обрушился на ее рот своими губами, а потом также внезапно отпустил, почти оттолкнул. Отступив назад, она стояла какое-то время и просто смотрела на него, а потом развернулась и вышла. Слова были ни к чему. Его взгляд ей все сказал.
На следующий день Никита позвонил ей, и она снова оказалась у него в кабинете. Он протянул ей небольшой сверток.
- Что это? – спросила с недоумением.
- Деньги, - спокойно ответил он.
- Я не возьму. – Алена для убедительности даже головой помотала.
- Ты возьмешь. – Никита буквально всунул ей деньги в руки. – Хотя бы это, раз уж больше ты от меня ничего не хочешь принять.
- Спасибо, - произнесла она с трудом. В горле стоял ком. А потом добавила:
- Не обижайся. Но я должна сама. Ты и так для меня много сделал.
– Адрес спрашивать не буду, чтобы уж точно не сболтнуть. Но если сможешь как-то дать знать, что у тебя все нормально, я буду счастлив.
- Хорошо.
- Ладно, иди. Сейчас надо быть особенно осторожными. - Алена только кивнула на это и, опустив голову, вышла из кабинета. Как же ей тяжело было сейчас. Ведь по сути, это был единственный друг, который мог ей помочь. А приходилось расставаться. Дальше, действительно, ей придется действовать самой, а еще довериться человеку, которому доверять в принципе нельзя было. Но другого выхода у нее не было. Она больше не могла расстаться с сыном. Лучше уж и правда пусть Шубин пришибет.
Никита уже еле стоял на ногах. Операция длилась несколько часов, да еще и с осложнениями. Случай был тяжелый. Он был так напряжен, что казалось, даже видеть хуже стал. Медсестра то и дело вытирала ему лоб салфеткой. Ольга Федоровна, верная помощница, видя его состояние, осторожно обратилась к нему:
- Вы идите Никита Андреевич, я сама зашью. – Она ждала возражений, зная, что он предпочитает доделывать все сам, до конца, но неожиданно Никита согласился: