- Сиди здесь, - серьезно проговорил он, почти приказал, стоя уже у двери, и тут же вышел. Но она конечно не послушалась. Накинув халат, вышла почти сразу следом за ним. Но все равно не успела. Несколько человек тяжелой поступью уже вошли в дом, среди них был конечно и Шубин. Остановившись посреди гостиной, сначала он бросил тяжелый взгляд на Алену, но почти не задержался, тут же переместившись на Никиту.
- Что же ты наделал пакостник? – произнес он, с нехорошей усмешкой. – Я тебя зачем послал сюда?
Никита не ответил. Они стояли очень близко напротив друг друга и смотрели друг на друга с ничем не прикрытой ненавистью. Между ними была одна женщина, и все было предельно ясно. Никто не собирался отступать. Хотя, понятное дело, у Шубина для того, чтобы отстоять свое право, было больше возможностей. Но Никита не думал о проигрыше, он готов был драться, и, в свою очередь, отстаивать свое право на эту женщину. И Шубин без всякой отсрочки дал ему возможность этим правом воспользоваться.
Без предупреждения он нанес сильный удар кулаком Никите в лицо. Сейчас уже в ковбоев играть никто не собирался. Никита был готов к этому, поэтому, с трудом, но устоял на ногах, и ответил с таким же ожесточением. Удары стали сыпаться один за другим. И даже, кровь, выступившая у обоих на лице, не могла их остановить. И действительно это совсем уже не было похоже на игру. Охрана Шубина двинулась было к ним, но он остановил их:
- Стоять! Я сам разберусь. – И снова ударил, теперь уже в живот. Никита какое-то время держался, но в какой-то момент упал, а Шубин продолжал с ожесточением избивать его.
- Саша!!! – наконец крикнула изо всех сил Алена, выходя из оцепенения, которое напало на нее от жуткого зрелища и всего происходящего. – Прошу тебя, прекрати!
Но он не слышал ее, продолжая наносить удары и уже похоже ничего не соображал. Алена была в отчаянии, понимая, что не сможет его остановить. А потом они услышали детский крик:
- Мама! – Все обернулись. Максим стоял в дверях своей комнаты и с ужасом и со слезами в глазах смотрел на отца, избивающего дядю Никиту, с которым они только вчера играли в пиратов, а еще он хорошо знал, что это тот самый дядя, который делал ему операцию.
Алена бросилась к сыну и прижала его к себе, отворачивая его голову от страшного зрелища. Она шептала ему какие-то слова, успокаивала его. Господи, он выглядел таким напуганным. Как же они могли, буквально, купаясь в своей ненависти, забыть о маленьком ребенке, втянуть его во всю эту грязь. Но она не позволит! С нее хватит! Больше не станет все это терпеть и позволять ими манипулировать по его усмотрению. И Алена не знала откуда взялась смелость и сила, но она вдруг закричала, обращаясь к мужу и продолжая крепко прижимать Максима к себе:
- Уходи! Сейчас же убирайся отсюда! Я не отдам тебе моего ребенка. Можешь нас всех поубивать! – Она уже не смогла больше сдерживать себя и разрыдалась. Но продолжала громко шептать при этом:
- Оставь нас в покое! Прошу тебя, уходи. – Повернула несколько раз головой – Уходи, оставь нас… – Последние слова она произнесла с надрывом, уткнувшись куда-то в волосы сыну.
Шубин, когда только услышал Максима, на какое-то время замер на месте, буквально застыл, глядя на сына, вцепившегося своими маленькими ручонками в маму. Взгляд его при этом был страшен, а ладони сжаты в кулак. Потом опустил голову и неожиданно, не сказав ни слова, развернулся и, слегка шатаясь, вышел из дома. Охрана последовала за ним. А Алена не сразу поверила в то, что сейчас произошло. Только через несколько минут опомнилась и, поцеловав сына, бросилась к Никите, лежащим на полу без движения…
Алена готовила обед, когда зазвонил телефон. Посмотрев на экран, увидела, что это Шубин. Как всегда, в течение последних двух месяцев, по субботам, она ждала его звонка, хотя, понятное дело, без особой радости. Можно сказать, вынужденно. Но деваться то было некуда.
- Да.
- Буду через пятнадцать минут. Собери Максима, – произнес лаконично и отключился. Так было всегда, она даже «хорошо» не успевала сказать. А ее мнение его вообще не интересовало, потому что он сам устанавливал правила в очередной игре. А сейчас ему пришла охота поиграть в воскресного папу. Понятно, что Алене все это не нравилось, особенно, неопределенность существующей ситуации, но то, что это несравнимо лучше того, что было, однозначно. Главное, сын был с ней. Остальное можно пережить.