— Стас! Иди сюда! — истошно кричала она со двора.
Парень в одном шлёпанце выскочил на крыльцо.
— Что случилось?
— Иди сюда! Смотри!
Мила вылетела за калитку. Нацепив второй шлёпанец, Стас последовал за ней. Девушка показала на лес.
— Ты это видишь? Это пунктирный луч!
Стас посерьёзнел. Но не от того, что он увидел, а от того, что прокричала Мила. Увиденное, казалось, вообще не произвело на него впечатления. Чего нельзя было сказать о его беспокойной соседке.
— Видишь, нет? Или это у меня только глюк? Такое вообще бывает?! Ста-ас!
Мила встретила его укоряющий взгляд. Кроме укора, в нём ясно читалась досада, почти раздражение. Ни то, ни другое она за Стасом прежде не замечала.
— Мила, успокойся.
— Просто скажи, ты тоже это видишь?
— Вижу.
— Что это может быть? — с ужасом спросила Мила.
— Это за мной.
— Чего?!
— Это, наверное, моя родня.
«Прикалывается, что ли?»
Мила уставилась на парня снизу, а тот как мог скрывал нервозность.
— Твоя кто?
Долго Стас не колебался.
— Пошли со мной.
Он закрыл калитку и, взяв Милу за руку, двинулся в сторону леса. Девушка ощутила резкий прилив счастья и покорно сделала несколько шагов, но потом пришла в себя и, конечно, заартачилась.
— Эй-эй, я никуда не пойду!
— Я не могу тебя отпустить — ты засекла луч связи.
«Какой связи?»
Стас опять потащил соседку за собой. И если Милины ноги ещё слушались, то мозг чётко осознавал опасность и подчиняться Стасу не спешил.
— Подожди, но этот луч кто угодно может видеть!
— Поэтому мы туда и идём. Надо сказать, чтоб они больше не светились.
— Ага, причём во всех смыслах.
— А какой второй? — непонимающе отозвался парень.
— Стас! — не выдержала Мила. — Объясни, пожалуйста, что это за луч связи такой? И почему он, гад, такой пунктирный?
Стас пожал плечами, не сбавляя шагу.
— Если честно, раньше я не знал, что бывают другие лучи. Для меня все лучи были пунктирными. Только здесь я узнал, что лучи бывают ещё и сплошными.
— Где «здесь»? В нашей деревне?
— На вашей планете.
Мила встала как вкопанная. Дальше мозг уже не работал — отказывался.
— Подожди-подожди... Я правильно расслышала? Ты с другой планеты?
— Полагаю, на данный момент не имеет смысла от тебя скрывать...
— Вот почему ты такой странный! — криком перебила его Мила.
— Я? Странный? — удивился парень.
— Ты — ходячий синоним «странности», Стас.
— Странно. Я думал, я достаточно успешно адаптировался к вашему миру...
— Точно! Мне надо было сразу догадаться, что ты инопланетянин!
— Почему это? — напрягся тот.
— Ты не понимаешь, почему я называю тебя дядей Фёдором, а для иностранца слишком хорошо говоришь по-русски. Ну нельзя так складно болтать на чужом языке и при этом почти не знать культуру его страны. Только если ты не Штирлиц...
— Кто такой Штирлиц?
— Вот видишь! — ликовала Мила, всплеснув свободной рукой.
— Не вижу.
«Чему я радуюсь? Я же в шоке», — вспомнила девушка.
Она помолчала и сама направилась вперёд, чувствуя, как обида постепенно замещает в её сердце тревогу и придаёт ей опасной отчаянности.
— Ты ведь смеёшься надо мной, да? Как взрослые обычно над детьми смеются.
— Нет, — помотал головой шагавший рядом Стас.
«Лучше б ты ответил — да».
— Как называется твоя планета, Штирлиц? — почти сдалась Мила.
— У планет непременно должно быть название?
— Должно.
— Никак. Она никак не называется.
«Врёшь ты всё», — с надеждой подумала девушка.
— Это твой настоящий внешний вид?
— Да, внешне мы выглядим так же, как земляне.
— Ну слава Богу, — облегчённо сорвалось с её губ.
Сосед с интересом посмотрел на Милу.
— Ты благодаришь Бога за то, к чему он не имеет никакого отношения?
— Погоди! А как ты вообще тут оказался?
— В вашей деревне?
— На нашей планете!
— Мы с семьёй проводили здесь отпуск.
— Что? В смысле... зачем?
— У вас очень качественный воздух.
— У нас? Качественный?!
— По сравнению с нашим — да. У нас местами тоже сносный, но ваш гораздо чище. Иногда мы прилетаем на Землю отдохнуть, подышать. Для нас это как в лечебный санаторий съездить.
Мила призвала на помощь логику, но мозг уже не отвечал.
— И давно это было?
— Год назад. То есть по земному времени год.
— И что, вы целый год тут дышите, прикидываясь местными?
— Нет, только я. Когда моя семья собралась улетать, я сбежал и сделал так, чтобы они заметили моё исчезновение только по прибытии домой. А теперь они за мной вернулись. За год, что я здесь живу, на нашей планете прошло как раз три дня.