«Он точно надо мной издевается», — с тоской осознала Мила.
— А когда родные собрались отземляться, я сбежал. Сел на ближайшую электричку, приехал в большой город — и... так мне радости жизни захотелось. Кое-как протянул в том задымлённом мегаполисе полдня. Дышать нечем, а от одной мысли, что придётся кого-то искать, к горлу подкатывала тошнота. Снова сел на электричку, только в другую сторону. Стало полегче, печаль отпустила. И наконец наткнулся на вашу деревню. А воздух тут такой сладкий и чистый, что даже целовать никого не хочется. Как раз то, что надо.
Мила погрустнела.
— А билеты ты как покупал?
— Немного ваших денег у меня было. Да и методы есть, потом расскажу.
«Да что за методы такие? Интересно же. А ну рассказывай!» — проснулся мозг, но губы озвучили совсем другие слова:
— Ты её ещё любишь? Ту су... девицу.
— Будь я сейчас на своей планете, с ума бы, наверное, сошёл от ревности. А здесь... только скучаю по ней иногда. Сердце, конечно, побаливает, но всё остальное — как остывший чай. Терпимо.
— Понятно, — бесцветно сказала Мила.
Стас, словно чувствуя эту перемену, повернулся к девушке.
— Ты не веришь, что я инопланетянин?
— Не знаю. Мне больше нравится версия, что ты псих.
— Честно говоря, мне не нужно, чтобы ты мне верила.
— Тогда зачем ты взял меня с собой?
— Чтобы ты никому не успела проболтаться про луч.
«Если ты боишься, что я проболтаюсь, то зачем выложил всю свою биографию?» — встрепенулась Мила, но вслух успела бросить лишь:
— А как же…
— Мы пришли.
Поглощённая разговором, Мила не заметила, как они оказались на прогалине.
В том месте, откуда исходил едва различимый луч, было пусто. Только залитая лунным светом лужайка со смятой травой в плотном кольце деревьев. Именно деревья и выглядели необычно — их кроны были слегка отклонены назад, словно кто-то пытался втиснуть на лужайку слишком объёмную чашу.
— Почему они все отклонились? — недоумевала Мила. — Да ещё как по линейке.
— Скажем так, летальный аппарат оказался немного больше аэродрома.
— Правильно будет «летательный».
— Правильней будет «космолёт».
— Но здесь никого. Выходит, твоя родня улетела обратно?
— Эх, если бы так... — выдохнул Стас и, приложив к земле руку, резко взмахнул ею, будто откидывал невидимую завесу.
Так и было. В воздухе появилась прореха высотой с Милин рост. В прорехе виднелся свет и слышались голоса, говорившие на незнакомом языке.
Стас шагнул туда первым. Мила боязливо переступила следом. Они очутились в грязно-белом шатре, под куполом которого неподвижно висел дирижаблеобразный аппарат с иллюминаторами и дверцей.
Она опустила глаза. Траву подминал длинный стол и две лавки по краям. На столе бледно светился прибор, похожий на планшет, — от него-то и поднимался злосчастный пунктирный луч. За столом сидели семь человек разного возраста, одетые вполне по-земному. Они удивлённо взирали на вошедших, но подняться с места никто не догадался.
«Они точно его родственники», — подумалось Миле.
— Здрасьте, — на всякий случай кивнула она.
— Апокр пищбий саулкзлык а-ащ?! — громко подал голос один бородач, видимо, старший.
— Маскировка подкачала, — сухо ответил Стас.
Мила вопросительно глянула на соседа.
— Они спрашивают, как я умудрился найти их раньше, чем они — меня.
— Эрза тэ а-ащ? — Старший гневно ткнул пальцем в сторону Милы.
— Эрза, эрза. Землянка.
— Памщ шдцы йбэциж валм двчэ шухз!
— Сами виноваты. Нафига межпланетную связь включили? — Стас показал на «планшет». — Она его и засекла.
— «На... фига?» — насупившись, переспросил бородач.
— Это разговорный вариант «зачем». Говорите по-русски. Я не против, если эрза будет нас понимать. Она мой друг.
У Милы немного потеплело на сердце.
— Сын, где ты был? — жалобно воскликнула одна из женщин.
Присмотревшись внимательнее, Мила нашла, что она действительно чем-то похожа на Стаса.
— В основном, я был здесь.
Пришельцы переглянулись.
— Карэйило мдвы лпрцуц а-ащ? — пропела девушка с медными волосами, сидевшая рядом с матерью Стаса.
«Красивая», — промелькнуло в голове у Милы.
Стас ответил инопланетянке тяжёлым неприветливым взглядом.
— Потому что не хочу тебя видеть. Тем более с братом.
Мила содрогнулась от внезапной холодности его голоса, а ещё от догадки — вот она, та самая изменница, что отбила у Стаса желание любить.
— Я буду рада, если ты вернёшься с нами, — мягко внушала рыжая.
Теперь и Мила смотрела на неё с холодом презрения. Та в свою очередь оглядывала земную девушку с живейшим интересом.