— Я жалею только об одном. Что не встретила тебя раньше. Но, возможно, тогда я бы не умела тебя оценить, а ты бы не умел остаться.
Он долго смотрел на меня. Потом провёл костяшками пальцев по моей щеке. Очень нежно, почти невесомо. И в этом жесте было столько всего нашего — пережитого, выстраданного, недосказанного, понятого без слов, — что у меня снова сжалось горло.
— Я люблю тебя, — сказал он негромко.
— Я знаю.
— Всё равно скажу.
— Тогда говори чаще.
Он усмехнулся. И поцеловал меня — не шумно, не на публику, а тихо, глубоко, так, как целуют дома. Внизу в этот момент Жора из переноски, конечно, опять заорал:
— Горько, уголовники!
Я рассмеялась ему прямо в губы. Арсен тоже. И это было, пожалуй, лучшим финалом для нашей свадьбы: не идеальная тишина под музыку, а смех, двор, люди, которые стали семьёй, и любовь, которая наконец-то не требовала ни доказательств, ни страданий для подтверждения.