— А мой папа где? — спросил Сашка невысокого седовласого старика. Он знал его. Когда Сашка приходил к отцу, тот всегда просил подать ему какой-нибудь плотничий инструмент.
— Да недавно был здесь… — старик хотел что-то еще сказать, но, посмотрев на товарищей, смолк.
— Это дело не скроешь, Митрий Петрович, — сказал один из плотников, придерживая в руке топор. — Говори правду.
Дед Митрий подошел к Сашке, озабоченно молвил:
— Понимаешь, заболел твой отец. В ковляйскую больницу отвезли его на машине…
— Как заболел? — не понял Сашка. — Когда утром из дома уходил, он здоров был.
— Дома не болел, а здесь вот случилось… — Старик положил руку на плечо мальчишки, сказал серьезно: — Вот что, Саша, ты уже не маленький, буду с тобой откровенен. С крыши коровника упал твой отец, сломал ногу. Вот такие, брат, дела. Долго придется ему лежать в больнице.
Сашка остолбенел. Отец упал с крыши коровника, сломал ногу? Как же он упал? Сколько раз на крышах работал — никогда не падал. А теперь… Что же делать?
Дед Митрий по-отечески похлопал его по плечу и стал успокаивать:
— Не горюй. Вылечат. А тебя одного не оставим. Так мы всей бригадой решили. Хочешь, со мной будешь жить? Дом у меня просторный. Места хватит. Телевизор хороший — «Чайка». Скучать не будешь. С внуком моим подружишься. Тебе, надеюсь, он понравится. Пойдем! Вот дела закончим — и айда ко мне!
— Я из своего дома никуда не уйду, — сказал Сашка и нежно посмотрел на Йондола. Тот будто понял, о чем он говорит, одобрительно заюлил хвостом, положил лапы Сашке на грудь.
— Одному и в своем доме не сладко, — не сдавался дед Митрий. — А кто тебе варить будет? Сам? Ой-ли?!
И, будто все решено, старик хлопнул Сашку по плечу:
— Не хочешь сейчас идти со мной, приходи позже. В Ковляе с краю второй дом. Спросишь, где дед Митрий живет, любой покажет. Лады?
— Спасибо, дед Митя… — Сашка опустил голову, помолчал, потом сказал рассудительно: — Из дома уходить мне никак нельзя. Хозяйство ведь не бросишь.
— Какое хозяйство? Закрой дом на замок, и все хозяйство!
— Нельзя, дед Митя. Во дворе куры у нас.
— И много их?
— Восемь кур и три петуха.
— Ох, эти куры да петухи! — вздохнул дед Митрий и развел руками. — Отпусти их на волю, пусть гуляют по лесу.
— Ага, отпусти. Отец за это… — Мальчишка не досказал, но дед Митрий и сам понял: своими курами Семен дорожит, как самой большой ценностью.
Сашка потрогал руками раков, что были за пазухой, позвал собаку:
— Йондол, вперед!
Собака гавкнула и помчалась галопом, затем, подождав Сашку, затрусила рядом.
Их путь лежал в больницу. Сашка торопился проведать отца. Он молчал. Собака тоже. Лишь дойдя до моста, Йондол остановился, увидев свое отражение в реке, и зарычал.
— Идем, Йондол, идем! — позвал Сашка.
Когда собака прибежала, спросил:
— Ты как думаешь, Йондол, отчего папа с крыши полетел? А! Ты сегодня утром не видел его, когда он собирался на работу? Из бутылки ничего не наливал? Налил? Ну тогда больше не о чем толковать. Понятно, почему свалился с крыши. А тебе, Йондол, жалко моего отца? Эх, Йондол, Йондол, и почему ты не зарычал на него, когда он за бутылку взялся? Рявкнуть нужно было, может, и не налил бы. Тогда бы горькая вода в голову не ударила и ногу не сломал бы. Ты не знаешь, что такое горькая вода? В бутылках ее держат. Как мать умерла, папа их часто покупает и приносит домой. А ты, Йондол, помнишь мою маму? Помнишь, какая она была хорошая, добрая? Молодец, ты никого не забываешь. А помнишь, как мы с тобой в лес за клубникой для нее ходили? Кувшин доверху набрали. Я тогда тебе дал немного клубники, а ты не стал есть, отказался. Весь кувшин целиком мы моей маме принесли. Она очень болела. Помнишь?
Так и шли Сашка и Йондол до Ковляя. Сашка то молчал, то снова принимался что-то горячо доказывать псу.
Больница находилась в центре Ковляя. Это было белое кирпичное здание, огороженное дощатой изгородью. Во дворе росли яблони и вишни.
— Ты здесь подожди, а я войду, — приказал Сашка собаке и открыл дверь.
Но Йондол, всегда послушный и исполнительный, на этот раз почему-то проявил своеволие. Юркнув между ногами Сашки, он оказался в больничном коридоре раньше своего хозяина.
Сашка рассердился на Йондола. Хотел его выгнать, да чуть самого не выгнали. Откуда ни возьмись, появился сердитый мужчина с метлой в руках. Он так огрел Йондола, что тот, взвизгнув, подскочил и вылетел, как ошпаренный, на улицу.