Эту информацию Андрей добыл по совету Нечитайло, — самому Мишке было некогда, и он попросил молодого сотрудника позвонить директору рудоуправления Семашко. Звонил Андрей не без робости.
Директор крупнейшего промышленного предприятия области, член горкома и обкома, Семашко в представлении Андрея парил где-то в недосягаемых высотах. Что ни говори, а звонить такому человеку по пустяку… Но Семашко, против ожидания, отнесся к просьбе Андрея очень предупредительно и охотно сообщил нужные цифры и фамилии. Андрей перечитал информацию еще раз — как бы то ни было, а написана она оперативно и «на уровне», сам Сиротинский не нашел к чему придраться, только подправил кое-где и отослал в набор, не перепечатывая.
Ну, больше, кажется, на первой полосе ничего интересного нет. По примеру старых газетчиков, Андрей стал смотреть четвертую полосу. Кроме материалов ТАСС из-за рубежа, там была рецензия на новый кинофильм. Чья это? «Алтайский». Ну конечно Мишка. И тут успел! И Андрей еще раз позавидовал умению Мишки писать быстро и обо всем. Сегодня рецензию сунул, на завтра, кажется, статью о детских яслях готовит. Как только успевает человек? Ведь, кроме того, он еще дает наиболее интересное в областную газету. Правда, дальше информации и коротеньких заметок Мишка в областной газете не шел, но и благодаря этому авторитет его в редакции держался необычайно прочно. Мишка понимал это и пользовался вовсю: без всякого стеснения входил, когда нужно, в кабинет к Ионину, спорил с Пискуном, а сам Сиротинский, обращавшийся к Андрею не иначе как холодно и отчужденно — «товарищ Чернявин», запросто называл Нечитайло по имени. Нет, что ни говори, а Мишка очень оперативный и толковый газетчик, дай бог когда-нибудь Андрею добиться того же.
Как-то в кафе за обедом Андрей спросил Нечитайло, почему тот не попытается перейти на работу в областную газету. Мишка задумчиво уставился в пустую тарелку. Оказывается, в мыслях своих он нацеливался на совершенно иное. Несколько месяцев назад недалеко от города началось строительство огромного комбината. Стройка нешуточная — всесоюзного значения. Информации о стройке дали «Правда» и «Известия». Ионин однажды обмолвился на летучке, что газете прямо-таки необходимо иметь там собственного корреспондента. Вот на эту-то должность и метил Мишка. Андрей даже задохнулся от зависти. Шутка сказать, быть представителем газеты на таком строительстве! Обилие материала, размах, возможность печататься — успевай только пиши. Счастливец Мишка, такой своего добьется!
В коридоре послышались размеренные тяжелые шаги, заскрипела и захлопнулась дверь. Андрей бросил просматривать скучный серый разворот и прислушался, — это пришла на работу Варвара Ивановна Гнатюк, заведующая отделом культуры. Странная женщина — грузная, молчаливая, никогда ни с кем не разговорится, не посмеется. На работу, с работы — как автомат. Всезнающий Мишка однажды обмолвился, что в прошлом у Гнатюк какая-то история, едва не кончившаяся для нее потерей партийного билета. Что за история, Андрей допытываться не стал: неловко. Но Сиротинский — Андрей это заметил — относился к Варваре Ивановне с подчеркнутой вежливостью и вниманием. Хотя и Сиротинского иногда сам черт не поймет!
А вот и он сам — в коридоре перебивчивый стук шагов: хромает. Ответственный секретарь потерял на фронте ногу и носит протез. Сиротинский прохромал по коридору мимо, зашел в секретариат.
Опять хлопнула дверь — быстрые, мелкие шаги. Пискун, заместитель редактора. Ну, теперь уж не до работы. Сейчас еще Мишка заявится, и тогда начнется. Как ни уважал Андрей своего заведующего, но привыкнуть работать при его шуме не мог.
Нечитайло ворвался, срыву отмахнув дверь. Патлатый, возбужденный, он кинулся на стул, схватил свежий номер. На несколько мгновений притих, просматривая первую полосу. Хмыкнул, прочитав заметку о вчерашнем вечере в рудоуправлении. Волосы как попало, в зубах, в самом углу рта, закушена папироса, отчего щека судорожно сведена, глаза щурятся от дыма и от спадающих волос. Бледные губы и тонкие нервные пальцы ни секунды в покое.
— Черти! — выдохнул Мишка, рывком головы отбрасывая с глаз волосы. — Смотри: слепая подборка. Говорил ведь, чтобы дали фото. А теперь что получилось?
Швырнув газету, захлопал себя по карманам — где спички? Нашел коробок и торопливо стал раскуривать истерзанную папиросу. Первые спички полетели на пол.
— Никто не звонил?