— При мне — нет, — ответил Андрей.
Мишка потянулся за телефоном. Но позвонить ему не удалось. В машинописном бюро раздался ранний неуверенный стрекот, и тотчас голос Сиротинского раскатился по всей редакции:
— Нечитайло!
— А, черт! — выругался Мишка, бросая окурок и доставая новую папиросу.
— Нечитайло!
— Да иду, иду, — отозвался Мишка, неистово чиркая и ломая спички. — Ну, денек начался. Что-то сегодня грозен с самого утра.
Развевая шлейф дыма, Мишка помчался в секретариат. Андрей поднялся, чтобы закрыть за ним дверь.
Разговор Нечитайло с секретарем слышен был, пожалуй, всей редакции.
— Что в номер будем ставить? — встретил его Сиротинский.
— Как что? — невозмутимо ответил Мишка. — Материалов вагон. Вчера Чернявин должен был сдать. Я вот статейку соорудил.
— Соорудил… О чем?
— О детских яслях, Яков Ильич. Важный вопрос, между прочим. Ты прочитай.
— Нечитайло ты, Нечитайло, — слышался издевательский голос секретаря. — Уж лучше бы ты был Неписайло. Как ты думаешь, какое отношение имеют ясли к промышленному отделу?
— Ну, уж это, Яков Ильич, чистейший бюрократизм!
— Вот что! — оборвал Мишку секретарь. — Ты мне брось. Понял? И давай мне дело. Промышленный отдел у нас есть или нет? Где промышленные материалы? Что я буду в номер ставить? Или, может, твою биографию заверстать? Вот честное слово, суну по твоему отделу «Как хранить картофель».
Статья «Как хранить картофель в зимних условиях» была в редакции притчей во языцех. Появилась она при следующих обстоятельствах. Редактор Ионин, добрейший и безвольный человек, долго присматривался к тихому и безропотному заведующему отделом писем Чекашкину: какое бы ему задание поручить? Чекашкин день-деньской старательно корпел над письмами, но своего не дал еще ни строчки. Его так и звали — заведующий складом писем. Наконец редактор решил. Чекашкин неделю отсутствовал в редакции. Потом, запершись по вечерам в отделе, еще недели две что-то строчил и переделывал. Так появилась на свет статья о картофеле под рубрикой «Советы домохозяйкам». С тех пор Чекашкина оставили в покое, и он навсегда засел за свое скучное дело.
Сиротинский редко упускал случай, чтобы не уязвить кого-либо знаменитой статьей, до сих пор хранившейся в секретариате. Однако Нечитайло хорошо знал манеру секретаря разговаривать и не обижался. Он продолжал «проталкивать» свою статью о яслях.
— Может быть, куда-нибудь на четвертую полосу пристроить, Яков Ильич?
— Некуда — я тебе что сказал! Весь разворот идет под отчет о партконференции. Не знаешь, что ли? На четвертую даем тассовские и… Иди, знаешь, подобру-поздорову! Хоть бы в такой день голову не морочил!
Андрей догадывался, что секретарь сегодня бушует не зря. Еще вчера в редакции шел великий спор по поводу выступления на городской партийной конференции какого-то инженера Иванцова. Спорили: упоминать выступление Иванцова в отчете или не упоминать? Сиротинский стоял на том, чтобы дать. Выступление Иванцова, говорил он, острое, принципиальное, вскрывающее серьезный просчет в работе рудоуправления. Пискун рьяно возражал. Речь Иванцова, по его мнению, прозвучала на конференции диссонансом. Рудоуправление блестяще завершило полугодовое задание, поднесло хороший подарок партконференции, а к Дню шахтера готовит новую производственную победу. А какой-то Иванцов, видите ли, пытается отравить общее впечатление ложкой дегтя.
— Не давать! — уперся Пискун.
— Нет, мы, как орган горкома партии, обязаны дать! — настаивал Сиротинский.
— Я против.
— А я — за.
— Пошли к редактору.
— Пошли.
Целый день не сходила с уст фамилия неизвестного ранее инженера Иванцова. Спор в конце концов закончился поражением Сиротинского. Редактор Ионин согласился с доводами Пискуна и выступление Иванцова снял. То-то Сиротинский сегодня рвет и мечет. На глаза ему лучше не попадаться.
— И вот еще, — напомнил Мишке секретарь, — учти, что в следующий номер ставить нечего. Вот увидишь, вытащу на летучку и такую баню дам — до новых веников не забудешь!
— Ну, это ты зря, Яков Ильич, — совершенно мирно возразил Нечитайло. — Материал есть. Перегибаешь.
— Чего, чего перегибаешь? — загремел Сиротинский. — Тоже мне, промышленный отдел называется! Сидят вас там двое, а что даете? Какие-то шпиндюльки на пятнадцать строк, да рецензии, да ясли. Еще про баню мне приволоки! Или советы молодым матерям… Где, спрашивается, острые постановочные материалы? За последнее время ты поднял хоть какой-нибудь производственный вопрос? Мы что, серьезная газета или листок для упражнения малограмотных? Так что иди и берись-ка за дело. Хватит по яслям бегать. Специалист нашелся! И потом — дали тебе молодого сотрудника. Чего он у тебя киснет, чего штаны просиживает? Гоняй его больше.