— Ну, может быть, оно не такое уж и неправильное! — заметил Мишка. — Но что не к месту — это да.
Андрей, ничего не понимая, смотрел то на одного, то на другого. Мишка покровительственно похлопал его по плечу:
— День шахтера же на носу, голова садовая!
— Действительно, брат! — заметил и Павел.
Андрей возмущенно вздел плечи:
— Ну и что? Ну и что, я спрашиваю? Тем более!
Мишка посмотрел на Андрея, как на младенца.
— Извини, старик, но ты сейчас и себя, и всех нас поставил примерно в такую ситуацию. «Мама, — спрашивает как-то дочка, — а что такое аборт?» Мама и руки раскинула. Потом только сообразила. «Подожди, — говорит, — подрастешь, сама поймешь».
Павел заметно оживился, придвинулся ближе к столу и наполнил Мишкин стакан. Нечитайло нравился ему все больше.
— Но это же типичный зажим критики! — не сдавался Андрей.
Глядя, как он горячится, Нечитайло только посмеивался.
— Отстал, отстал ты, старик. Для критики и самокритики существуют стенные газеты.
Заразительно, от души расхохотался Павел. Это был прежний беспечный Пашкин смех.
— Учись, Андрей! — проговорил он.
Нечитайло ласково смотрел на негодовавшего Андрея.
— Не обижайся, старик. Поверь, когда-то я тоже начинал с этого. — Он поднялся из-за стола. — Извините, друзья, мне нужно отбежать на минутку.
— Андрей, — позвал обескураженный Виктор, — неужели этот цинизм от газеты?
— Да перестань, — благодушно протянул Павел. — Твой зав, Андрей, отличный парень. Он циничен, спору нет, но это же от жизни.
— Не понимаю я тебя! — проговорил обескураженный Андрей. — Ты же сам сказал, что выступление Иванцова всего лишь не к месту. Так, значит, на деле, в самой действительности, все то, о чем он говорил…
— Извини, — мрачно перебил его Виктор. — Пришла Лина.
— Да? — Павел живо обернулся и вскочил. В аллее, не приближаясь к павильону, стояла Лина. Она издали помахала друзьям рукой.
— Так идемте? — предложил Павел, задвигая свой стул под столик. — Только, Андрей… Все эти деловые разговоры — лучше не надо. Договорились? Ну, вставайте. Двинулись.
— Неудобно как-то, — поежился Андрей. — Человек придет, а нас нет…
Виктор молчал.
— Ну, дело ваше, — слегка обиделся Павел. — Во всяком случае, не забудьте, что завтра мы вас ждем.
— Слушай, а что это за манера устраивать званые вечера по понедельникам? — спросил Виктор. — Почему не в субботу или в воскресенье?
— Во-первых, это не просто званый вечер, а день рождения Лины. Во-вторых, должен быть Семашко, а он под воскресенье всегда уезжает на охоту. Удовлетворен?.. Ну и прекрасно. Так вы не опоздаете?
— Будь спокоен, — заверил его Андрей. — Привет супруге.
Выходя из павильона, Павел столкнулся с Нечитайло, и Андрей видел, как они долго соревновались в любезности, приглашая друг друга пройти первым. Победил Нечитайло. Павел засмеялся и подал ему на прощанье руку. Они разошлись, как старые добрые знакомые.
— Послушайте, друзья! Это что, его жена? — пригибаясь к столику, шепотом спросил вернувшийся Мишка и восхищенно покрутил головой. — По-ро-дистая баба!
Виктор выпрямился и заносчиво блеснул очками.
— Послушайте, нам это неприятно.
— Ну, тихо, тихо… — миролюбиво вмешался Андрей. Ему не по душе пришлись как оскорбительная фамильярность одного, так и скандальная резкость другого.
На мировую пошел Мишка. Впервые за все время он внимательно взглянул на Виктора:
— Мне что, следует извиниться?
— Как хотите. Я просто счел своим долгом предупредить!
Андрей попробовал успокоить друга, но Виктор резко отбросил его руку. Нечитайло покаянно усмехнулся:
— Видимо, мне и в самом деле… Прошу вас, если можете, принять мои самые искренние извинения.
Снисходительная уступчивость газетчика поставила Виктора в неловкое положение. Он резко встал. Столик качнулся, упала бутылка.
— Я ухожу, — заявил Виктор. — Ты остаешься?
Не дожидаясь ответа, он быстро пошел из павильона.
— Хороший парень, — сказал Мишка.
— Не обижайся на него, — заступился за друга Андрей.
— Что ты, конечно. Но я нарушил всю вашу компанию.
— Ерунда, — ответил Андрей. — Пойми, он такой вспыльчивый.
— Это от порядочности. Чистенький такой… Глаза замечательные. Честные такие, солдатские глаза. И вообще ему очень пошла бы солдатская каска. Если снять, конечно, очки…
Андрей удивился. За все время их давнишней дружбы ему ни разу не пришло в голову присмотреться к лицам своих товарищей. Интересно, а Павлу каска к лицу? Он попытался представить, как выглядел бы Павел в суровом солдатском обмундировании, и не смог. Получался какой-то совсем другой человек. Вот вечерний костюм Павлу к лицу. «А впрочем, все это типичная чепуха!» — отмахнулся от своих мыслей Андрей.