— Послушай-ка, шеф, — шутливо обратился он к Мишке. — Хочу задать тебе один деликатный вопрос.
— Ну, ну, — усмехнулся Мишка, лениво потягивая пиво. — Что-нибудь, конечно, о неустроенности общественного бытия?
— Не совсем. Скажи, на кой черт ты подсунул мне эту концовку в отчет? Вернее, не на кой черт, а как ты догадался, что она будет к месту?
— Зяблик ты… — Мишка, пожевав губами, вяло отстранил недопитый стакан. — Далась тебе эта концовка! Просто я сам когда-то писал такой же отчет и видел такой случай. Врач у меня, кстати, тоже был седой. Так что я тебе просто сделал маленький подарок. Можешь называть это передачей опыта…
— Слушай, а кто у него будет? — спросил Виктор. Он стоял перед зеркалом и пытался пригладить щеткой непокорный хохолок.
Андрей пожал плечами:
— Откуда я знаю! Видимо, какие-нибудь инженеры, его сослуживцы. Рабочий народ, так сказать, базис.
Виктор в зеркало наблюдал за Андреем. Улыбнулся.
— Если я правильно понимаю, то на вашем порочном лице написано желание покутить.
— Отвяжись. И не ори так громко.
— Мама не слышит, — успокоил его Виктор.
Мать Виктора, Евгения Васильевна, приболела и лежала в соседней комнате. С щеткой в руках Виктор подошел к прикрытой двери и осторожно заглянул. Евгения Васильевна увидела его.
— Что, собрались? Поешьте чего-нибудь. Там на кухне котлеты.
Виктор решительно запротестовал:
— Вот уж это действительно бездарно, как говорит пропойца Нечитайло. Идти в гости и наедаться какими-то пошлыми котлетами!
Евгения Васильевна позвала:
— Андрюша, зайди, пожалуйста, на минуточку… Здравствуй, голубчик. Садись вот сюда, на табуретку. Ты скажи этому свинтусу Павлу, чтобы он забежал проведать. Как ему не стыдно? Я просила Виктора, но он не хочет. Что у них произошло, уж не поссорились ли?
— Мама, ну что ты выдумываешь? — мягко упрекнул ее Виктор. — Андрей, скажи хоть ты.
Андрей обещал выругать Павла и на днях привести его вместе с женой. Он давно знал Евгению Васильевну, любил и уважал ее. Много лет она одна, без мужа, воспитывала сына, и никогда никто не слышал от нее ни слова жалобы. К старости, видимо, начала сказываться усталость: она стала частенько прихварывать.
Слабой рукой Евгения Васильевна убрала с лица жидкую седую прядь волос.
— Андрюшенька, я что-то не пойму… Ты нездоров или просто работы много?
— Да так, Евгения Васильевна.
— И глаза красные… Виктор говорил, что у тебя ночные дежурства. Голова не горячая? Подойди-ка поближе.
Ответил Виктор:
— Мама, у него просто легкий грипп. На твоем месте я постарался бы поскорее выставить его из комнаты. Говорят, грипп очень заразен. Андрей, будь человеком, иди, посиди здесь. Я обязан заботиться о здоровье матери.
— Господи! — через силу усмехнулась Евгения Васильевна и движением руки отпустила Андрея.
— Работник несчастный! — прошептал Виктор, плотно прикрывая дверь в комнату матери. — Заступайся за таких.
— Пошел к черту!
Друзья вышли на улицу.
— Что-то мне не по себе, — признался Виктор. — А ты? Как ты себя чувствуешь?
— Привыкай. Это в тебе еще студенческая одичалость.
— Да, надо привыкать, — со вздохом согласился Виктор.
Дверь друзьям открыл Павел.
— О, наконец-то! Чего так долго?
— Ты же знаешь, — сказал Андрей, — пока наш денди завьет свои локоны…
Павел потрепал Виктора за хохолок:
— Никак не хочет слушаться? Ну, проходите. Народу уже много.
В квартире стоял слитный праздничный гул. Из коридора через высокую стеклянную дверь Андрей и Виктор видели залитую ярким светом комнату, обилие гостей, долетали уверенная речь и громкий смех, пахло хорошими духами.
Виктор смущенно потер руки:
— Файв-о-клок. А мы-то с тобой как пегашки.
В комнате напротив, полутемной и прохладной, мерцал приготовленный стол. Андрей засмотрелся на торжественное убранство. За таким столом хотелось думать и говорить о красивых и возвышенных вещах. За таким столом человек невольно становится лучше.
Маленький очкастый Виктор все еще потирал руки.
— А мама-то хотела нас котлетами, а?
Андрей не мог оторвать глаз от роскошного стола. «Как он многого добился за это время!..» Павел окончил институт на полтора года раньше, изредка писал друзьям и звал к себе, и они при распределении добились назначения в тот же далекий город.