Спасибо, пока неплохо.
— У Малахова были?
— Да, только что.
Иванцов жадно откусил хлеб, зачерпнул из тарелки и поперхнулся, закашлялся, обжегшись борщом.
— Фу-ты, дьявол, как горячо! — Вытер глаза, — Скажите, как вам показался Малахов?
Он опустил ложку, ожидая, что скажет журналист.
— М-м… Знаете, я вынес впечатление, что это очень порядочный и честный человек.
— Безусловно! — с удовольствием подтвердил Иванцов, снова принимаясь за еду. — Это хороший бригадир, хороший горняк. Он искренне верит, что его рекорд будет отличным подарком к празднику, и он горы свернет. Это у него от души. Семашко знает, на каких струнах играть.
Некоторое время они ели молча, потом Иванцов сказал:
— Собственно, и начальника участка тоже можно понять. На него всей мощью давит сам Семашко. Деваться ему некуда.
Ну, на этот счет у Андрея теперь было свое мнение. Михеев откровенно тяготился своей вынужденной ролью, послушной пешкой в планах директора рудоуправления он быть не хочет и в конце концов не станет. Когда Андрей снова появился на руднике, Михеев встретил его более чем сердечно:
— Что, опять к нам? Чего еще не раскопал? А мы-то все ждем, что вот-вот выстрелишь!
— Так уж сразу… — усмехнулся Андрей, усаживаясь за шаткий столик напротив начальника участка и осматриваясь в убогой обстановке раскомандировочной. — Сначала надо зарядить как следует.
— Так заряжай, чего тянешь? Чего тебе еще? Поможем давай!
Так что Михеев со своими людьми теперь союзник, и Андрей был уверен, что союзник надежный.
Иванцов поставил на соседний столик пустую тарелку из-под борща.
— А знаете, — признался он, — я вначале подумал, что вы по молодости начнете рвать с кондачка. А с Семашко это было бы гибельно. Чтобы бороться с ним, нужен опыт, и еще какой!
— Скажите, пожалуйста, — спросил Андрей, — а вы не пробовали как-нибудь поговорить с ним по душам? Не как подчиненный с начальником, а просто как человек с человеком?
Иванцов неожиданно рассмеялся:
— Это с Семашко-то? — Махнул рукой. — Видите ли, мы с уважаемым Николаем Николаевичем предельно вежливы. Понимаете? Предельно! Он даже считает своим долгом обязательно передавать привет моей супруге. Но я-то, — Иванцов усмехнулся, — прекрасно понимаю, что, будь его воля, он меня бы в два счета… Однако шум поднимать совсем не в его интересах. Не мальчик же, понимает, на что идет.
— Да-а… — Андрей задумчиво ковырял котлету.
— Послушайте, а почему вы не взяли себе третье? Хотите, я поделюсь с вами компотом?
— Что вы, что вы! Спасибо! — Андрей смутился и выскочил из-за стола, не доев котлеты. — Я очень тороплюсь… Мне нужно, мы договорились… Извините.
— Значит, не забудьте, — сказал ему вдогонку удивленный Иванцов. — Я всегда готов помочь. Вы не забыли мой телефон?
— Спасибо. Мы обязательно увидимся.
В тот день Андрей уехал с рудника поздно. Теперь, кажется, все готово, можно садиться писать по-настоящему. Мысленно обдумывая статью, кое-что набрасывая в блокноте, Андрей решил назвать ее просто, без каких-либо выкрутасов: «За спиной ведущих». Это будет солидно. Он был уверен, что Сиротинскому такой заголовок понравится.
Виктор так пристально уставился на Павла, будто увидел его впервые:
— Так ты что, за этим и приехал? Только за этим? А мы-то, ослы, думали!.. Извини, я сейчас скажу маме, чтобы она не накрывала на стол. Признаюсь, мы ждали тебя гостем, по старой, как говорят, дружбе. И с женой… Так ты что, хочешь, чтобы статья Андрея не была напечатана? Чтобы он сам отказался от нее? Да как ты вообще решился предлагать такие вещи? Ты ему еще тридцать сребреников предложи! В лапу, как говорят теперь, сунь!
Павел, замкнутый, отчужденный, холодно спросил:
— Ты кончил? — Отвернулся. — Пустоголовые болваны, черт бы вас побрал! Я с вами говорю как со взрослыми людьми, понимаете? Андрей, ты-то, кажется, должен бы понимать… Ну Виктор, он всегда был… Но ты же на серьезной работе. Ты представляешь, что собираешься сделать? Нет, честное слово, я не понимаю! Когда я узнал, что ты не вылезаешь у нас с рудника, меня словно кипятком обварило. С ума, думаю, сошел! Андрей, это же гибель для тебя! Ты хоть об этом-то задумывался?
— Задумывался, — ответил Андрей. — Но ты, может быть, хоть присядешь? Честное слово, Евгения Васильевна так хотела тебя видеть, так старалась. И почему ты без Лины?
— Оставь свое фанфаронство! — окончательно вышел из себя Павел. — Разговор идет о серьезном деле!
— Слушай, — вмешался Виктор, — а почему вы так испугались этой статьи?