— Ну?.. — проговорил наконец Семен, немного отстраняясь, чтобы вглядеться затуманенными глазами, но тут порыв снова соединил их, и Красильников почувствовал, как бьет его по спине труба, которую Семен, забывшись, потащил с собой через весь зал. Он сильно изменился за все эти годы, совсем неузнаваем стал, и Красильников лишь по каким-то малым приметам узнавал в нем прежнего Семена. Эта представительная полнота, вальяжность, поперечный галстучек под круглым подбородком… Инженер, настоящий инженер — специалист с достатком, — именно таким представлял себя в будущем Семен на фронте. Руки Красильникова соскакивали со спины Семена, — скользил по импортной рубашке гладкий подклад дорогого твердого пиджака.
— Пошли, — задушевным голосом сказал Семен, и они, не разнимая рук, не поправляя пиджаков, побрели, толкаясь, к стенке, где расторопный официант, завидя их, принялся быстро прибирать освободившийся столик.
— А ты хорош… Хорош… — взволнованно говорил Красильников, не переставая поражаться переменам в Семене и все же узнавая его. — Даже не думал…
Чтобы не мешать официанту, Семен отодвинулся от столика и, довольный, улыбающийся, показал, что разговор потом будет, настоящий разговор, а сейчас пусть сначала приготовят все. Он не знал, куда девать из рук трубу, и, казалось, немного стеснялся. Смущала и гостя Семенова труба, небольшая сверкающая штучка, которой бывший разведчик зарабатывал на жизнь. Красильников сейчас особенно остро вспомнил, как много говорили они на фронте о будущем, — они тогда устали от войны и тосковали по мирной жизни, как зерна по земле, и Семен во сне, бывало, видел свой обязательный инженерский диплом. Он и под огнем тогда боялся и полз все к тому же, о чем мечталось, а приполз, выходит, к этому вот… к трубе. «Но, видно, завлекательней и выгодней труба-то, — подумал быстро Красильников, все больше замечая, как стесняется своего инструмента старый фронтовой товарищ. — Иначе бы чего?.. Уж Семен своей выгоды не упустил бы».
Выручил Семена высокий щеголеватый парень с узким интеллигентным лицом, тоже черно-белый, как все из оркестра.
— Сеня, мы, однако, без тебя, — сказал он, непринужденно приблизившись.
— Да, ребятки, — согласился Семен, отдавая ему трубу и с облегчением придвигаясь к столику. — У меня сегодня ситуация — друг. Фронтовой друг.
Парень понимающе улыбнулся.
— Сегодня заказов будет — навалом. Командированные.
— Валяйте! — отпустил его Семен.
Красильников, сцепив перед собой пальцы, с интересом рассматривал гудящий, утонувший в дыму зал, но, когда появился ловкий официант с нагруженным подносом и принялся быстро, изящно загромождать стол, он руки убрал и попробовал помочь, однако официант необидно и мягко отстранил его, а Семен, засмеявшись, проговорил:
— Сиди. Не твое дело.
Во рту Семена, когда он улыбался или говорил, сверкали сбоку нарядные драгоценные зубы, и, кажется, сияние их придавало его лицу что-то новое, неузнаваемое. Однако Красильников еще не присмотрелся как следует, не решил для себя.
— Твое дело пить сегодня, — сказал Семен, дождавшись, пока управился официант, и принимаясь сам хозяйничать за столом. — Ну, так сколько это выходит?
— Не виделись-то? — догадался Красильников, принимая налитую рюмку. — Да лет девятнадцать, однако… или нет, все двадцать!
— Вот это да! — И Семен помахал пальцем, чтобы гость держал рюмку, не ставил на стол. — А ты хороший сезон выбрал. Народу меньше, да и публика посолидней.
— Выбрал! — рассмеялся Красильников. — Как дали.
— Выбирать еще не дорос? Не в чинах? Ну, да все равно.
Приподняв рюмку, он замолк, посуровел, близко глянул в самые зрачки. Чокнулись, помолчали. И кажется, одно и то же давнее событие возникло в памяти того и другого.
Удрученно заморгав глазами, Семен вздохнул и коротким заученным движением опрокинул рюмку в рот. Выпил и Красильников, но неторопливо, как человек, не часто позволяющий себе такое развлечение. Отставив рюмку, сморщился, затыкал вилкой в присыпанные ломтики лимона.
— Ч-черт!
Семен, тоже морщась, тут же налил по второй.
Близко рассматривая поздоровевшую руку Семена с бутылкой, Красильников увидел багровое уродливое пятно, как от ожога, и вспомнил, что на том месте была когда-то не совсем приличная татуировка. Он обрадовался, что есть с чего зацепиться за воспоминания.
— Свел?
Семен, закуривая, зачем-то подмигнул и небрежно махнул рукой: