– И вас с наступающим…
Проводив доктора, Анна вернулась к бабе Нине. Впервые как следует её рассмотрела.
Тяжело дыша, в кресле сидела седенькая, невысокая, словно в старину кем-то был введён запрет рослых людей, бабушка. На ногах тапочки, поверх клетчатого халата – плед. Начала с извинений, что обременила, предложила выпить чаю.
В её детские годы визит доктора непременно заканчивался чаем – густым, как сама эпоха, из фаянсовых чашек в ситцевых чехлах. Неписанное правило старины.
Нина Петровна, с её милой улыбкой и обходительными манерами, сама будто шагнула в этот мир с дореволюционной открытки. Живой, проницательный взгляд. Мелкие лучики-морщинки в уголках глаз и рта.
Анна поспешно отвернулась. И чего ради она боялась спуститься на этаж ниже и поговорить с бабушкой? Попросить убавить громкость телевизора.
– Спасибо, дочка. Коль не ты…
Скрипачка сделала вид, что любопытствует, насколько быстро машина скорой помощи выедет со двора и скроется за углом булочной.
– Нина Петровна, вам нужно благодарить не меня. Мне сообщили, что с вами приключилась беда.
– Дениска? – старушка понимающе кивнула, в ее глазах сверкнула лукавая искорка.
– Да, но…
– Откуда я знаю? Очень просто. Я тоже его слышу, дочка. Его и других.
Анна почувствовала комок в горле, сказала:
– Вы слышите соседей через два этажа?
– Два этажа, три… – покачала головой Нина Петровна. – Да хоть десять! Это не важно. Ведь они – мертвы. И притом очень давно.
Анна невольно отступила на шаг, в поясницу впился подоконник. Одно неловкое движение – и на пол полетит горшок с геранью. Ноги задрожали, стали такими же ватными, как нутро игрушечного Деда Мороза под ёлкой. Наконец совладав с эмоциями, девушка выдавила из себя улыбку, её руки скрестились на груди.
– Послушайте, вам нужно подремать. Я посижу рядом. Не беспокойтесь. Моя бабушка тоже болела. Порой такое сочинит – хоть стой, хоть падай. Дать вам подушечку? Вон ту, с вышитыми зайцами…
Вместо ответа Нина Петровна, кряхтя и охая, поднялась с кресла, открыла шкаф: рассохшийся гардероб с несколькими платьями и стоптанными туфлями. Миг спустя в её руках оказался конверт.
– Вот, дочка. Прочти.
Догадываясь что именно увидит, Анна с бьющимся сердцем развернула лист.
ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТЕТ
ЛЕНИНСКОГО РАЙОННОГО СОВЕТА НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ 147-р
от 15 декабря 1988 г.
О признании аварийным и подлежащим сносу общежития № 4 по ул. Малая Савельевская, 15
На основании заключения межведомственной комиссии от 12.12.1988 (протокол № 43), акта технического обследования от 03.11.1988, а также в соответствии с:
Типовой инструкцией о признании жилых домов аварийными (утв. Госгражданстроем СССР 20.08.1971),
ИСПОЛКОМ РЕШИЛ:
1. Признать общежитие № 4 по ул. Малая Савельевская, 15) аварийным и подлежащим сносу в связи с:
* износом несущих конструкций (87% по данным БТИ);
* деформацией фундамента;
* несоответствием санитарно-гигиеническим нормам (СНиП III-80).
2. Установить срок полного отселения проживающих граждан до 1 марта 1989 года.
3. Обязать Управление жилищного хозяйства Ленинского района (тов. Андрейченко И.С.):
* предоставить к 1 февраля 1989 г. равноценную жилплощадь в домах государственного жилищного фонда (норма: 9 м² на человека) всем постоянно зарегистрированным гражданам;
* выплатить компенсацию за снос строений владельцам индивидуальных комнат в размере балансовой стоимости (по оценке БТИ на 01.01.1988) с учетом износа.
4. Запретить вселение новых граждан в общежитие № 4 с момента подписания настоящего постановления.
5. Возложить ответственность за исполнение на:
начальника ЖЭК-11 (тов. Назаров М.П.) – контроль за отселением;
директора СУ-41 (тов. Рыльских В.И.) – подготовку к сносу здания до 15 апреля 1989 г.
Председатель исполкома
Ленинского районного Совета народных депутатов
А.С. Петров
Секретарь
М.А. Щуцкая.
Нина Петровна положила морщинистую, с золотистыми старческими бляшками, ладонь Анне на плечо. Её голос звучал едва ли не утешительно:
– В этом здании больше никого нет. Только ты и я, дочка. Да ещё наши добрые соседи.