Анну затрясло. Зубы выбивали мелкую дробь.
– Вы… Вы надо мной подшучиваете, да? Кто надоумил? Светка! Конечно, это она… Ревнует меня к Урфимову.
Нина Петровна попробовала было возразить, но девушка остановила её жестом:
– Значит так! Требую немедленно прекратить этот балаган. Иначе – вызову милицию.
Усталый голос бабушки застал ее уже на пороге.
– Вызывай, дочка. Но допрежде подумай, как Дениска мог сообщить тебе о моем здоровье? Как он узнал? Почему сам не позвонил в скорую помощь? Ты вообще хоть раз его видела? Или кого-то еще… Почему одна моешь лестничную клетку?
Анна покачнулась, плечо больно садануло о дверной косяк. Ноги отказывались повиноваться. Что происходит? Неужели это всё правда! Или последствия бессонницы и постоянного стресса ее вконец доконали?..
В голове калейдоскопом завихрились мысли. Когда соседи что-то готовят – еда не пахнет. Глупо было предполагать, что это заслуга сквозняка. А что, если соседские голоса стали для нее не просто «учебным материалом», а раскрытием дара… Но тогда почему всё прекратилось с появлением Нины Петровны?
Девушка медленно повернулась:
– Телевизор. Вы поэтому его включаете? Чтобы не слышать голоса?
Анна бросилась вон из квартиры, не дожидаясь ответа. Впервые заперла дверь собственной комнаты. Дрожащая рука плеснула в граненый стакан (фужеров, ясное дело, не было) шампанского. Грудь обожгло полусладким огнем.
Воробей Ворбич, словно почувствовав, что подруге нужна поддержка, бесстрашно влетел в приоткрытую форточку. Уселся на комоде, зачирикал.
Нет.
Нет…
Это всё недосыпание. Реальность поплыла, нужно просто лечь и уснуть. Утро вечера мудренее.
Вдруг пришло озарение. Есть способ решить вопрос раз и навсегда.
Щелкнул шпингалет, и через четверть минуты Анна уже стояла подле обитой войлоком двери соседской квартиры. Здесь с незапамятных времен живут Семен Иванович, тетя Оля и маленький Дениска.
Время словно остановилось, замерло вместе с пылинками, танцующими в тусклом свете. Перед глазами маячила облезлая цифра «34». Поднеся палец к звонку, Анна затаила дыхание.
Было слышно, как двумя этажами ниже работает телевизор. Да где-то воробей заходится в тоненьком писке.
Вдох-выдох.
Дзииинь.