— Конечно! — с готовностью ответил Хагрид. — Там много кто из живности водится… И ещё кентавры… Заносчивые, слова им не скажи!.. Ну, живность всю вы на третьем курсе изучать начнёте…
На этот раз, как показалось Гарри, Хагрид и Рейстлин общались куда более свободно, чем неделю назад. Во всяком случае, когда ребята уходили, великан не упомянул Рона и не призвал Гарри приводить его.
В выходные, сделав домашние задания, Гарри с Рейстлином попрактиковали в той самой комнатке заклинания — по ЗОТИ или из дополнительной литературы. Странно, но за это время в комнатку ни разу не просочился ни один призрак — а ведь именно здесь ученики впервые с ними столкнулись.
Занятия с каждым днём становились всё интереснее — и сложнее. Гарри окончательно перестал волноваться, что окажется в числе худших: они с Рейстлином стабильно зарабатывали баллы на каждом уроке. Не отставала от них и Гермиона. Парвати и Симус тоже старались, хотя девочка часто сбивалась на национальную магию, что очень интересовало Рейстлина, но раздражало профессора МакГонагалл, неустанно повторявшую, что в Хогвартсе изучают совсем другое. Невилл демонстрировал знания только на травологии. Рон, который, по мнению Гарри, должен был знать гораздо больше остальных — ведь, помимо родителей, у него были старшие братья, которые уже проходили всё это и могли поделиться опытом — безнадёжно отставал, но его это совсем не волновало: гораздо больше внимания Рон уделял тренировкам гриффиндорской команды, чем урокам, бесконечно расспрашивая братьев о том, как они проходят, и выражая надежду, что в этом году их факультет возьмёт кубок. Первая игра сезона должна была состояться в начале ноября, и сразу с заклятыми противниками гриффиндорцев — слизеринцами.
На третьем уроке зельеварения «повезло» Гермионе: её поставили в пару с Винсентом Крэббом. Вёл он себя идентично Гойлу, то есть бездельничал весь урок, но баллы за сваренное девочкой зелье получил именно он.
— И от грязнокровок бывает польза, — хмыкнул тот, услышав от своего декана «двадцать баллов Слизерину».
Шум после его слов поднялся невообразимый. Гарри моргнуть не успел, как в сторону Крэбба полетело несколько заклятий. Слизеринцы в долгу не остались…
— Протего! — Снейп поставил щит между двумя группами детей (кроме объединённых в пару Гермионы и Крэбба, гриффиндорцы и слизеринцы находились в разных частях кабинета). Большинство выпущенных заклятий срикошетило от щита обратно в выпустивших их, но некоторые изменили своё направление. Так, у Дина Томаса внезапно отросла борода, а волосы Рона переливались всеми оттенками зелёного — от нежно-салатового до тёмно-болотного. У слизеринцев больше всех пострадала Пэнси Паркинсон — её с ног до головы окатило водой. Крэббу, впрочем, тоже досталось — они с неуспевшей отскочить на безопасное расстояние Гермионой оказались залеплены грязью.
— Минус двадцать баллов с Гриффиндора, — яростно прошипел Снейп. — Пострадавшие — в Больничное крыло. И все выходные — отработка у меня в кабинете после обеда.
По дороге к Хагриду, пятничные посещения которого уже вошли в традицию, Рейстлин пояснил, что слова Крэбба являются не просто детской дразнилкой.
— Грязнокровки — презрительное название тех, кто родился в семьях маглов. У кого родители не волшебники — оба или один. Многие семьи считают, что если у них в роду были только маги, то это делает их лучше остальных. Собственно, эти семьи и были основной опорой Волан-де-Морта в минувшей войне.
Хагрид, узнав о случившемся, слова Рейстлина подтвердил, добавив, что самые отъявленные поборники «чистоты крови» обычно попадают на Слизерин.
— На других факультетах тоже есть дети, у которых сплошь маги в роду. Взять тех же Уизли. Но что когтевранцы, что пуффендуйцы, все понимают, что без маглов никак. Волшебники бы все вымерли давно, если б только между собой женились! Слизеринцы того понимать не хотят. А на Гриффиндоре всегда много полукровок было и маглорождённых…
— Странно, что Снейп, зная об этом, продолжает на каждом уроке смешивать пары с разных факультетов. На нашем курсе чистокровных всего четверо из девяти, причём ты, Гарри, по матери — в первом поколении. Снейп мог просто на каждом факультете «лишнего» определять третьим к своим же однокурсникам. Но он словно намеренно создаёт условия для конфликтов. Я слышал, близнецы Уизли на своём курсе уже ставки делают, кого с кем поставят в следующий раз.
— Уверен, я окажусь в паре с Малфоем, — мрачно предсказал Гарри.
— Вот и поставь на это, — улыбнулся друг.
Выходные прошли без дополнительной практики — домашние задания пришлось разделить на два дня, поскольку послеобеденное время заняли отработки у Снейпа. К удивлению Гарри, помимо гриффиндорцев, занятых чисткой котлов, на отработку также пришёл и Крэбб. Правда, ему Снейп доверил нарезать ингредиенты, что, безусловно, было гораздо менее грязным и тяжёлым занятием.
— Странно, — отметил Рейстлин, когда они возвращались в башню Гриффиндора. — Снейп практически всегда пропускает явные оскорбления и даже заклинания в адрес кого-либо от своих подопечных. Однако за «грязнокровку» Крэббу пришлось отвечать. Интересно, что у Снейпа связано с этим словом? Может, он сам из магловской семьи? И его самого так называли?
Гарри промолчал. Ему было неинтересно, он вообще мечтал до конца своей жизни больше не сталкиваться ни со Снейпом, ни с зельями.
…В последнюю субботу сентября Гарри с Рейстлином, вернувшись после завтрака в гостиную, обнаружили там лишь Рона с Симусом, игравших в волшебные шахматы, и Лаванду, увлечённо листающую какой-то девчачий журнал (тоже волшебный, разумеется).
— А где все? — удивился Гарри.
— Гермиона в библиотеке, — не отрываясь от чтения, пояснила Лаванда. — Парвати решила встретиться с Падмой во дворе. Дин в спальне. Невилл на отработке, — накануне именно бедняге Невиллу выпало быть «напарником» слизеринки Пэнси Паркинсон. К счастью, он ничего не взорвал и не расплавил, но получившееся у них зелье, консистенцией напоминающее желе, намертво прикипело к стенкам котла, не реагируя даже на Очищающее заклинание. В итоге Невиллу была назначена отработка: попытаться отскрести его руками за выходные.
— А старшекурсники?
— Со второго курса все пошли к озеру, наслаждаться хорошей погодой. А остальные в Хогсмите.
— Где? — Гарри первый раз слышал это название.
— Это деревушка неподалёку от Хогвартса, — пояснил Рон. — Там живут одни волшебники. Начиная с третьего курса, с разрешения родителей или опекунов, ученикам позволяется туда ходить. Иначе с ума можно сойти, находясь круглый год в замке.
В этот момент в гостиную вошла Парвати, и они с Лавандой, хихикая, убежали в спальню.
— Слава Мерлину! — Рон моментально смахнул все шахматы со стола в сумку. — Я думал, она никогда не уйдёт!
— А она тебе мешала? — удивился Рейстлин. Рон открыл рот, но затем молча захлопнул его.
— Мы идём? — показался на пороге спальни Дин. — О, вы тоже с нами? — заметил он Гарри с Рейстлином.
— Нет, — выпалил Рон. И, замявшись, добавил: — То есть… можно, конечно…
— Куда? — полюбопытствовал Гарри.
— В Хогсмит, — радостно заявил Дин. — Близнецы рассказали Рону, как можно выбраться из замка…
— И как же? — заинтересовался Рейстлин.
— Тебя не возьмём, — моментально рявкнул Уизли. — Чтобы ты потом рассказал всё МакГонагалл?
— Не припомню, чтобы я делал что-то, позволяющее записать меня в доносчики, — спокойно отозвался Рейстлин, не дав Гарри открыть рот. — С другой стороны, я вполне спокойно могу и не ходить с вами… а, дождавшись вашего ухода, действительно рассказать всё МакГонагалл. И даже вывести отправившегося с вами Гарри из-под наказания, заявив, что вы его силой потащили, надеясь, что это меня остановит…
Гарри едва сдержал улыбку, настолько ошарашенным выглядел Рон.
— А вот если я отправлюсь с вами, такой возможности у меня не будет, поскольку я сам окажусь таким же нарушителем правил. Так что, идём? — как ни в чём не бывало, поинтересовался Рейстлин. — Или подождём возвращения девчонок и Невилла?