— Не было никого запасного, кроме Алисии, — угрюмо отозвался Рон. — Вообще, это не только у Гриффиндора, у всех факультетов проблемы с тем, чтобы запасных игроков набрать.
— Странно, — хмыкнул Рейстлин. — Абсолютно все, по крайней мере, на Гриффиндоре, увлекаются квиддичем. Неужели никто при этом сам не умеет играть? Летать на метле не так уж сложно, правила тоже всем известны… Что мешает набрать ещё семерых? — Кэти Белл в этот момент получила бладжером по затылку.
— Вот хотя бы в таких ситуациях игроков заменять, — поддакнул ему Дин Томас.
— Дин, ты не на своём любимом футболе, — заявил Рон (все первокурсники Гриффиндора сидели на самом верхнем ряду). — Здесь не меняют игроков по ходу матча.
— Ещё как меняют, — вмешалась Гермиона. — Один из самых долгих матчей Чемпионата Мира длился два месяца, так в «Истории квиддича» написано. Разумеется, игроков заменяли в процессе, чтобы они могли поесть и поспать! Иначе бы они все просто умерли от истощения!
— Эй, вы, там, наверху, подвиньтесь!
— Хагрид! — они поспешно потеснились, и великан уселся на самом краю трибун, рядом с Невиллом. Буквально через минуту Гриффиндор открыл счёт: Анджелина забросила первый мяч. Аплодисменты гриффиндорцев и стоны слизеринцев заполнили воздух.
— Мяч у команды Слизерина, — продолжал тем временем комментировать происходящее в воздухе Джордан. — Охотник Пьюси уклоняется от бладжера, ещё от одного, обводит близнецов Уизли и Кэти Белл и устремляется к… Стоп, не снитч ли это?
Игроки обеих команд замерли, а ловцы — Элфрида Мёрси и Теренс Хиггинс — устремились в направлении едва различимого с трибун крохотного золотого мячика. Девушка опередила слизеринца почти на корпус, и…
БУМ!
Маркус Флинт, словно бы случайно, врезался в Элфриду, и та свалилась с метлы, чудом уцепившись за древко. Мадам Трюк, сделав внушение Флинту, назначила свободный удар в сторону ворот Слизерина, и Алисия Спинет увеличила счёт. Но золотой мячик уже исчез. Игра возобновилась — но через несколько минут загонщик Слизерина точным ударом послал в гриффиндорского ловца бладжер. На этот раз Элфрида не удержалась; близнецы Уизли едва успели её поймать. Девочку отправили в больничное крыло, игра продолжилась, но настроение у гриффиндорцев резко упало: Гарри знал, что без ловца выиграть матч нереально. Тем не менее, Кэти с Алисией забросили ещё несколько мячей, и спустя двадцать минут, когда Хиггинс поймал снитч, закончив игру, счёт был 160:80 в пользу команды Слизерина. На лучащегося счастьем Снейпа было противно смотреть, на расстроенную МакГонагалл — почти физически больно. Слабым утешением проигравшим служило то, что слизеринцы забросили в ворота Гриффиндора всего один мяч — сразу после того вывода из игры Элфриды, воспользовавшись упадническим настроением команды. Вуд возвращался в замок мрачнее тучи.
— Не переживай, Оливер, — попытался утешить его за обедом Ли Джордан. — После каникул у нас игра с Пуффендуем, если мы выиграем, а Слизерин проиграет Когтеврану…
Команда сразу начала обсуждать, с каким счётом им надо выиграть следующий матч, вспоминать слабые и сильные стороны команды соперника… Настроение постепенно выравнивалось.
— Ты не против доделать уроки завтра? — тихо спросил Рейстлина Гарри. — Я хотел поискать в библиотеке что-нибудь ещё о своих родителях.
— Ищи. Думаю, с чтением газет ты и без меня справишься.
— С тобой будет быстрее, ты ведь уже искал…
— Я просто знал дату исчезновения Волан-де-Морта, — имя Рейстлин произнёс как можно тише, явно не желая привлекать внимания остальных. — И решил посмотреть, что об этом писали в главной газете магического мира. Но, если хочешь, я могу пойти с тобой — узнать побольше о церберах и философском камне.
В библиотеке они провели всё оставшееся до ужина время — но в итоге Гарри стал обладателем ещё нескольких заметок.
Короткие некрологи о смерти родителей Джеймса Поттера — это случилось уже после свадьбы Джеймса и Лили. Довольно крупная заметка о самой свадьбе, правда, почему-то без колдографий. Заметок о своём рождении Гарри не нашёл, но, подумав, решил, что во время войны рождение у кого-то ребёнка — не такая уж и значительная новость.
— В биографии Фламеля ничего интересного, — заявил Рейстлин, когда они вышли из библиотеки. — Только то, то у него много трудов по алхимии. И он участвовал в войне с Грин-де-Вальдом…
— А, помню! — воскликнул Гарри. — Мы про него читали ещё до Хогвартса! Тёмный волшебник, предшественник Волан-де-Морта, побеждённый Дамблдором!
— Ну, хоть что-то ты помнишь, — усмехнулся Рейстлин. — А вот про цербера интереснее оказалось. Дело в том, что засыпать от любой услышанной мелодии, это особенность не Пушка, а всей этой породы собак. Поэтому от них в качестве сторожей и отказались, хотя поначалу церберы пользовались успехом из-за своего устрашающего вида. Ну и ещё у них слюна ядовитая. Не смертельно, просто укусы цербера не поддаются лечению магией, они заживают самостоятельно и очень медленно — не менее четырёх месяцев…
— Это объясняет, почему Снейп хромал, — заметил Гарри. — Я-то сперва подумал, что он просто не хочет обращаться к мадам Помфри, чтобы не объяснять, кто это его цапнул. Но потом сообразил, что Снейп и сам мог приготовить целебное зелье.
Когда они спускались в Большой Зал на ужин, Рейстлин неожиданно увёл Гарри с лестницы на третий этаж.
— Хочу кое-что проверить, — пояснил он. Спустя несколько минут они подошли к той самой двери в Запретный коридор. — Алохомора, — прошептал Рейстлин, прежде чем Гарри успел что-то понять. Дверь со скрипом отворилась, и послышалось тихое рычание. — Коллопортус, — друг поспешно запер дверь. — Итак, либо Хагрид не сказал Дамблдору, что мы здесь были, либо директор решил, что более крепкое заклятие здесь не требуется, — усмехнувшись, он развернулся прочь от двери. Гарри последовал за ним, обдумывая ситуацию. Трудно было поверить, что директор пренебрёг безопасностью учеников. Может, Хагрид и впрямь не рассказал ему о том, что гриффиндорцы знают о собаке? Гарри с Рейстлином не рассказали, что были в коридоре не одни. Может, Хагрид побоялся, что у них будут неприятности из-за нарушенного запрета, и потому решил молчать?..
С уроками на следующий день они справились, как всегда, быстро. Старшекурсники опять ушли в Хогсмит, но Рон больше не пытался выбраться из замка.
— А вдруг нас и правда увидят в Хогсмите? Расскажут МакГонагалл, а та напишет родителям, — он вздрогнул. — Громовещателя от мамы я точно не переживу…
Гарри вспомнил, как после истории с супом Рейстлин упомянул, что единственное, чем может повлиять на его поведение в Хогвартсе Китиара, является именно Громовещатель, и поинтересовался, что это вообще такое.
— Это письмо, содержащее эмоции отправителя, — объяснил Рейстлин. — Чаще всего злость или негодование. Там не строчки на бумаге, а голос…
— Как на аудиокассете? — уточнил Гарри.
— Точно. Только ещё и усиленный в несколько раз. Крик стоит, словно у тебя над ухом мощнейшая стереосистема, — в доме Рейстлина Гарри не видел ни стереосистем, ни даже банального телевизора. Почему-то это не казалось странным, даже когда он ещё не знал, что общается с семьёй волшебников. Были книги, в основном, учебники магловской школы, комиксы, настольные игры, газеты… Но техника была только на кухне, возможно, потому, что готовкой чаще всего занимался Карамон. Впрочем, Китиара в редкие моменты тоже предпочитала готовить без магии. — Конечно, в Громовещателе можно отправить и радостные эмоции, — продолжал тем временем Рейстлин. — Поздравления со свадьбой или хоть сообщение об успешной сдаче экзаменов… Но ругань отправляют чаще.
— Что такое стереосистема? — Рон по слогам повторил новое слово. Гарри объяснил. — Надо же, чего только маглы не придумали! И в космос летают, и картины движущиеся у них есть, и голоса сохранять и усиливать могут… Отец у меня просто обожает всё магловское, — чуть смущённо пояснил он. — У него коллекция штепселей в гараже хранится…