Настроение Гарри не испортила ни стычка с Малфоем, вздумавшим посмеяться над остающимся в школе Роном («У родителей просто нет возможности кормить вас, а в Хогвартсе голодными точно не оставят»), ни очередные придирки Снейпа на последнем уроке зельеварения в этом году — не учебном, календарном. Они с Рейстлином заглянули к Хагриду попрощаться. Отъезд был назначен на воскресенье, поскольку само Рождество выпадало на среду. Через две недели, так же в воскресенье, они должны были вернуться в замок. Суббота была посвящена сбору вещей.
Большой Зал был уже украшен к празднику. В нём стояло около дюжины пихт, на ветвях которых сияли прикреплённые свечи и украшения. По стенам были развешаны традиционные венки из омелы и остролиста. Гарри, увидев это великолепие, даже немного пожалел, что не остаётся. Но в воскресенье, в одиннадцать часов утра, вместе с толпой школьников сел в Хогвартс-экспресс.
Путь до Лондона не показался ему слишком долгим: в купе с ним и Рейстлином оказались Гермиона, Невилл, Симус и Дин. Разговор, естественно, зашёл о предстоящем празднике. Гарри, как и Гермионе с Дином, было очень интересно, как празднуют Рождество в семьях волшебников. Прошлое Рождество он отмечал у Рейстлина, но тогда ещё не знал, что друг — волшебник, а потому на празднике не было ничего необычного. Хотя Гарри уже понял, что от большинства волшебных семей Рейстлин с родственниками сильно отличаются. Но выяснилось, что и в семьях Симуса и Невилла праздник отличался разве что волшебными хлопушками, которые взрывались с настоящим пушечным грохотом и дымом, а внутри лежала не какая-то пластмассовая игрушка, как в магловских, а нечто совершенно потрясающее — вроде причудливых шляп, не лопающихся надувных шаров или наборов шахматных фигурок.
Невилл и Симус остались на платформе — родственники должны были забрать их с магической части вокзала. Гарри очень хотелось посмотреть, как проходит аппарация или перемещение с помощью порт-ключа, но медлить было нельзя: поезд прибыл поздно вечером, и их самих ждали. Зато на магловской платформе он увидел не только Китиару и Карамона (немедленно с радостным криком бросившегося к Рейстлину и крепко его обнявшего), но и родителей Гермионы, и маму Дина. Они уже успели познакомиться между собой. Однако, едва представившись родственникам однокурсников, ребята с семьями разъехались в разные стороны.
— Сегодня переночуешь у нас, — заявила Китиара, когда они, по причине позднего времени, отправились до Литтл-Уингинга на такси. — Уже слишком поздно, чтобы идти к родственникам, тем более, насколько понимаю, ты их о своём приезде даже не предупредил, — Гарри промямлил нечто маловразумительное. — Так что завтра ты, как благовоспитанный племянник, заглянешь к ним пожелать счастливого Рождества… а потом решай сам: останешься с дядей и тётей, либо предпочтёшь наше скромное общество…
Гарри, сидевший с краю на заднем сиденье, рядом с Карамоном и Рейстлином, поймал в зеркало заднего вида её насмешливый взгляд. Она что, издевается? Не может же девушка всерьёз считать, что он захочет провести каникулы с Дурслями?
— Только имей в виду: мы на эти две недели дома не останемся, — продолжила девушка, и сердце Гарри ухнуло вниз. Неужели они куда-то собрались, и действительно оставят его с дядей и тётей? Нет, ведь Рейстлин обязательно сказал бы ему об этом, и Гарри остался бы с Роном в Хогвартсе, а не возвращался сюда! — К сожалению, мне придётся безвылазно провести это время в заповеднике, а Танис вообще отправился куда-то в Африку, хотя и обещал вырваться на пару дней. Рейстлина с Карамоном я, естественно, забираю с собой, а ты думай: заняться там особо нечем, да и от путешествия порт-ключом ощущения не из приятных…
В этот момент Гарри абсолютно убедился, что Китиара подшучивает над ним. Унылые рождественские каникулы в чулане у Дурслей или настоящий драконий заповедник в другой стране, куда они отправятся магическим способом? Покажите хоть одного идиота, который выберет первый вариант!
После ужина они направились в детскую, в которой абсолютно ничего не изменилось. Гарри ощутил, что скучал по этой комнате. И по Китиаре. Жаль, что Танис где-то далеко, а ведь он обещал встретить их на вокзале! К Дурслям Гарри совершенно не тянуло. Он даже взгляда на «родной» дом не бросил, когда они приехали. А Рейстлин тем временем расспрашивал брата об Алгере.
— Это ужасно, Рейст, — сразу же пожаловался Карамон. — То есть, ребята там вполне нормальные, и поначалу я со всеми подружился, но… Они заставляют нас колдовать! Не палочками, нет. Приносят всякие артефакты, объясняют, для чего они, и мы должны ими пользоваться! Ни у кого не получается, и тогда учителя начинают в открытую нас жалеть, обязательно добавляя, что профессор Дамблдор всё равно поможет нам после школы. На работу пристроит, или ещё куда. И приводят в пример Аргуса Филча…
— Завхоза Хогвартса? — не поверил Гарри.
— Да. Утверждают, что без Дамблдора его ждал унылый магловский мир, а теперь он вполне счастлив в волшебном, хоть сам и не может колдовать… Это правда?
— Чистейшая, — прошипел Рейстлин. Сарказм понял даже принимающий всё, сказанное братом, за истину, Карамон. — Целыми днями следить за тем, чтобы умеющие абсолютно недоступные ему вещи подростки соблюдали правила, не имея возможности как-то призвать их к порядку… Ученики его ненавидят и не упускают возможности добавить работы, кидаясь навозными бомбами. Пару раз ими закидывали кошку, которая, судя по всему, является единственным близким ему существом. А ему всё отмывать — руками, поскольку колдовать он, как выяснилось, не способен! Если это, по мнению Дамблдора, счастье… — он не договорил. Повисло молчание. Гарри вспомнил, как презрительно отзывались о Филче те же близнецы Уизли. Сам он не слишком-то задумывался о завхозе до этого момента, воспринимая его как не слишком приятную часть волшебного мира. Спустя время Карамон заговорил вновь:
— О достижениях магловской науки почти не рассказывают. Конечно, впереди ещё несколько лет учёбы, но… Я как-то рассказал, что вместо квиддича, которым так восхищается весь волшебный мир, у маглов несколько сотен видов разного спорта. И командного, и одиночного… Знаешь, что ответил учитель? «Но ведь на мётлах-то они летать всё равно не могут, бедняги!»
Гарри фыркнул. Несмотря на всю его любовь к полётам и интерес к квиддичу, он понимал, что и без этих вещей можно прекрасно прожить. Особенно, если вообще не знать, что они существуют.
— И так каждый раз. Со мной ещё двое ребят приехали, которые знают магловский мир. Они не жили в нём, как мы, но родители, поняв, что магии у детей нет, начали собирать сведения о том, как живут маглы, давали детям что-то почитать… Но на все наши рассказы — о самолётах, магазинах, да вообще обо всём, учителя заявляли, что это ни в какое сравнение с волшебным миром не идёт. Там не помогают научиться жить, как маглы, Рейст! Там говорят, что вне магического мира жить невозможно!
— Насколько же всё должно быть ужасно, что даже ты это понял, — Рейстлин даже присвистнул. — Интересно, зачем это Дамблдору?
— Не знаю, — ответил Карамон. — Но через некоторое время все стали относиться к нашим рассказам, как к вранью. И все, с кем я подружился, теперь предпочитают со мной не общаться… И с теми ребятами тоже. Да, и ещё, — он некоторое время помолчал. — Помнишь, мы получили этот дом в наследство от некой миссис Фигг?
— Да, какой-то дальней родственницы… Настолько дальней, что мы и сами не очень разобрались, с какой стороны. А что с ней?
— Её тоже приводили в пример! Она была сквибом! Но только предпочла не волшебный мир, а магловский. И закончилось всё тем, что она жила совсем одна, в окружении кошек, и умерла от того, что ей не смогли вылечить простой перелом…
Гарри потрясённо воззрился на Карамона. Миссис Фигг? Кошатница, заставлявшая его часами смотреть фотографии своих кошек и выслушивать рассказы о них? Сквиб? Но как же давно она ушла из магического мира, если даже не знала, кто такой Гарри Поттер?