А время летело, как сумасшедшее.
Ей четыре, ему десять — время проб и ошибок, Валиных робких надежд, точащих Надежду сомнений и притирок детей друг к другу. Егор выгуливает Ульяну с видом великомученика, а Уля, растущая в семье работяг, привязывается стремительно. Вопрос «Када пидет{?}[Когда придет] Егол?» задаётся чаще вопроса «Када пидет папа?».
Ей шесть, ему двенадцать — фраза «мы с Тамарой ходим парой» звучит в исполнении окрылённой Валентины через день. Надежду терзают угрызения совести, ведь она не может проводить с собственным ребенком столько времени, сколько проводят с Ульяной Черновы. Уля приходит домой с вечно чумазой физиономией: судя по всему, деньги «на мороженое», что Валя регулярно оставляет на тумбе в прихожей, Егор тратит по назначению.
Ей восемь, ему четырнадцать — Надежда впервые учуяла от Егора запах табака, очнулась и осознала, что слишком расслабилась и упустила момент, когда соседский мальчик стал для её дочери старшим братом. Муж призывает успокоиться и не влезать.
Ей девять, ему пятнадцать — его дворовая компания пугает. Эти шалопаи больше не пытаются прятать от взрослых сигареты. Валя счастливо заключает, что ставка сыграла, что благодаря Ульяне её сын стал жить нормальной жизнью. Валя обещает молиться за здравие Надиной семьи до конца своих дней. Володя по-прежнему настойчиво требует не вмешиваться, сыплет обвинениями в паранойе и неблагодарности, попрекает трудоголизмом и неготовностью уделять дочери столько внимания, сколько ей необходимо.
Ей десять, ему шестнадцать — Ульяна ходит за ним хвостом, дышит табачным дымом и как губка впитывает богатый словарь могучего русского языка: его дружки да и он сам демонстрируют оного прекрасные знания. У Ульяны кочующие из четверти в четверть проблемы с успеваемостью по математике и «Окружающему миру», хулиганские замашки и бесконечная любовь в глазах. Девчонки постарше томно вздыхают, краснеют и глупо хихикают, стоит им его завидеть. Володя уходит из семьи.
Ей одиннадцать, ему семнадцать — слушать и слышать Егор умеет.
Ей одиннадцать, ему семнадцать… «Улечка, потому что у Егора начался институт! Много пар, домашние задания — да, в институте тоже есть. У него там много новых друзей. Некогда ему гулять. Доченька, ну, не плачь. Так бывает, это жизнь. Не плачь…».
Тяжелые воспоминания забрали остатки сил. Уронив голову в ладони, Надя обреченно вздохнула. Бог её покарает. В Аду за это ей уготовлен отдельный котел.
22:30 От кого: Ульяна: Мама, мы на месте. Не переживай, меня охраняют. Ложись спать.
Если Уля узнает, если он ей расскажет, она не простит. Не простит.
***
— Юлька, кончай уже заливаться, что я с тобой потом делать буду?
Подруга с нескрываемым любопытством следила за тем, как Юля решительно опрокидывает внутрь очередные полбокала красного сухого. Пока еще стадия алкогольного опьянения даже близко не приблизилась к критической точке, и потому тревога в голосе Ули звучала скорее шутливая, чем настоящая. С не меньшим интересом за процессом наблюдал и Вадим, заранее позаботившийся о столике для своей компании. В данный момент они втроем столик этот и занимали, не хватало только Чернова, которого последний раз видели где-то на парковке у входа. Как раз он-то Юле и нужен.
Но его уже час где-то носило, и в ожидании главного объекта интереса на грядущую ночь Новицкая догонялась вином. На месте её удерживал зуд неодолимой силы: уж очень хотелось воспользоваться моментом и провести разведку боем. В любом другом случае она бы давно отплясывала на танцполе. Однако сейчас ситуация требовала временного сосредоточения. По-крупному её чуйка никогда еще её не подводила. А последнюю неделю чуйка эта так вообще чуть ли не благим матом орала, что с Ильиной происходит что-то неладное, и причина «чего-то неладного» прямо сейчас шарахается где-то поблизости. Сбор доказательной базы — плёвое дело: всего-то нужно, что посмотреть на них вдвоем и, возможно, организовать парочку-другую провокаций.
— Не парься, Ильина. Уверяю тебя, в случае чего здесь найдется куча желающих помочь беспомощным девушкам добраться до дома. Только свистни. Да, Вадим? — Юля сладко улыбнулась Стрижову, пытаясь прощупать и этого кадра. Алкоголь приятно согревал и дарил чувство раскрепощения, настраивая на легкий, весёлый лад.
Искоса взглянув на Вадика, Ульяна поспешила заявить:
— Не знаю, с кем и когда будешь добираться ты, а я планирую взять такси.