«Твою мать!!!»
Кажется, какое-то время её сердце не билось, потому что следующий удар Ульяна ощутила особенно остро — наверное, так чувствуют себя люди, которых возвращают к жизни разрядом тока из дефибриллятора. Какого хрена?!
«… … … … … …
Так… Юлька…»
Новицкая задета и справедливо обижена, Чернов до инфаркта решил довести, руки трясутся, внутри взрывается тротил и совладать с клавиатурой нет никаких шансов.
17:49 Кому: Юлёк [аудиосообщение]: Ю-ю-юль… Ну, прости меня… Я не знаю, что еще сказать, — дрожащим голосом зашептала Уля, неотрывно следя взглядом за приближающейся «Ямахой». — Я с тобой согласна — веду себя, как последняя чмошница. Давай поговорим.
17:49 От кого: Юлёк: С мужиками своими разговаривай. Явно поважнее будут.
«Боже… Ты ведь не поймешь… Я не смогу объяснить тебе так, чтобы ты меня поняла…»
17:49 Кому: Юлёк [аудиосообщение]: Разговаривать сейчас у меня только с Коржиком выходит…
«Он молчит…»
17:49 От кого: Юлёк: Ильина, знаешь что? Катись ты на хер с такими заявлениями!
Приплыли, всё. Двадцать лет общения, но до «на хер» у них еще не доходило. Неужели это конец? Не может быть… И что ей теперь делать? Дать Юле время остыть?
Меж тем Егор благополучно вернулся на точку, поднял визор и будничным тоном поинтересовался:
— Попробуешь?
И без того тошно — внезапная и болезненная ссора с Новицкой в считанные мгновения выбила почву из-под ног, а тут еще и этот! Они все сегодня решили её довести?
— Егор, ты чё творишь?! Жить надоело?! — накинулась Ульяна на соседа. Если бы маленькой была, поколотила бы кулачками, а так только и оставалось, что пялиться на него глазами навыкате, гневно раздувать ноздри, вспоминать про себя трехэтажный матерный, чувствовать, как сердце проламывает стенки, проклинать его любовь к экстриму и… Похоже, начинать вспоминать молитвы. Уже пора.
— Малая, очень мило, что ты волнуешься, но опыт в мотокроссе у меня неплохой, так что истерику прекращай, — стягивая шлем, беззаботно усмехнулся Егор. — Этот байк, конечно, для полётов не приспособлен, тяжеловат. Но должен же я был проверить.
«Иди в пень, ясно тебе?!»
На этот мысленный посыл он лишь хмыкнул и, поджав губы, головой помотал, показывая, что по данному адресу отправляться не намерен. Как и по всем другим адресам, точные координаты которых прямо сейчас светились на её лбу. Ему и тут хорошо, мол.
— Ладно, больше не буду. По крайней мере, при тебе. Буду ползать раненой улиточкой. Только лицо попроще сделай, — задористо подмигнул он ей.
Вот зачем он так подмигивает? Он вообще отдает себе хоть малейший отчёт, что с ней делает?! Кипяток, лаву, наркоту по венам пускает! Напустив на себя самый безгрешный вид! А ведь только что прибить его хотелось… А теперь…
«“Лицо попроще”… Боже, как вынести?.. Дай мне сил…»
Закатив глаза к розовеющему небу, безоблачному и ко всему равнодушному, Уля рвано вздохнула:
— Кажется, на сегодня впечатлений мне хватит. Как отсюда добраться до метро?
— Всего-то километров пять-шесть, — склонив голову к груди, уставился на неё Егор исподлобья. В голосе слышалось неподдельное удивление. — Держи курс на горизонт. На закатное солнышко.
— Очень смешно…
Ей не смешно. Ей вообще не смешно, когда он так пристально смотрит. Душа плавится, как от огня плавится воск. И всё, о чём в эти моменты способна думать её голова, — это… Ни о чем. Ни. О. Чем. Заставлять себя спокойно стоять на месте, не сделать шаг вперед — то еще испытание. Точно не для её нервной системы.
Егор вскинул подбородок, недоуменно поднял брови и усмехнулся:
— Не, малая, ты серьезно? Довезу я тебя до метро, без проблем. Куда намылилась на ночь глядя?
— Да так… — спрятала она глаза. Невозможно выдержать! Вата в голове! Эта пытка уже вечность длится! — У меня встреча с одним товарищем. Надо еще где-то переодеться успеть, не ехать же в таком виде…
Сосед окинул её оценивающим взглядом и снова хмыкнул. Вот что он постоянно ухмыляется? Она кажется ему смешной? Ну да, так и есть… Маленькой смешной девочкой…