— О, так этих ребят я слышал! — притормаживая перед, судя по карте на экране смартфона, последним светофором, воскликнул Андрей. — Вживую, правда, видеть не доводилось. Но альбом у них годный. Юль, давай заглянем, если они все ещё там. На пять минут — и поедем.
— Как скажешь… — закатила Новицкая глаза.
…
Скорость, на которой Ульяна рванула из притормозившей перед клубом машины, близилась к спринтерской. Только и успели за пару секунд до остановки договориться, что встретятся уже внутри. Сунув под нос удивленному секьюрити телефон с QR-кодом билета, пролетела вглубь, на шум, в сторону светящейся огоньками летней веранды, на ходу в ужасе осознавая, что не слышит музыки. Лишь мелодичный голос представляющей группу и произносящей слова благодарности Ани и гомон людей, как всегда требующих продолжения. Душа агонизировала. Всё, она опоздала, всё.
— «Фа-а-а-анк!» — надрывались с задних рядов, народ гудел. — «Фанк»! «Фанк»! «Фанк»!
«О боги!»
Рваться сюда через гудящий нервный город и треклятые пробки, чтобы напоследок послушать «Фанк». Глаза забегали по сцене в поисках человека, ради которого она сегодня едва не полезла на каштан. Аня, Игорёк, Женя… Ну? Где?!
Вот он!
Егор сидел на корточках на краю сцены — дальнем от Ульяны краю — с бутылкой воды в руке и болтал с кем-то из публики. Ну кто там может быть? Очередная сведенная с ума фанатка?.. Как назло, разглядеть за массой людей, кого он там только что осчастливил своей усмешкой, оказалось совершенно невозможно. Поднялся, и стало понятно, что выбором одежды он сегодня вновь не заморачивался: любимая — она уже знает — кожаная куртка, серая майка, прямые джинсы, а на голове шухер. Вот в том числе за это люди его и любят — за честность. Он не выделывается, не пытается притвориться тем, кем не является.
Увидела — и сердце немного успокоилось. Он здесь, она здесь, всё так, как и должно было быть с самого начала. А остальное образуется. Как-нибудь.
— Ребята, пощадите Чернова, он сегодня и так за двоих отдувался, — счастливо рассмеялась Аня. — Ну что? — обратилась она к Егору.
«За двоих? Хочешь сказать, он еще и пел полдороги? Да почему?!»
Она не то, что всё пропустила. Она пропустила всё!
Егор снял со стойки гитару и отрицательно покачал головой. Опять! Опять складывалось впечатление, что он балансирует в поиске точки опоры. Лёгшая на губы тонкая улыбка походила на вымученную: за минувший месяц она их множество перевидала и теперь с легкостью, без лишних сомнений могла отличить наложенную от настоящей.
— Не, народ, «Фанк» нет. Давайте что-нибудь еще, — возразил Егор в микрофон. Еще и условия ставит. Впрочем, мгновенно стало понятно, что на этой стороне его желания принимают с уважением: требовательные вопли «Фанк!» тут же стихли, перестав носиться над толпой. Он к ним искренне, они к нему искренне в ответ. — Что угодно. Предлагайте.
— А чё так? — наигранно удивленно вопросила Аня. Ей бы на театральные подмостки. — Неужто кончились те времена?
— Типа того, — ухмыльнулся он. — Любую другую — пожалуйста.
«… … …»
Голова опустела. Поэтому в последнее время за стенкой тишина и дверьми никто не хлопает так, что стены эти сотрясаются?
Народ вновь загудел, наперебой предлагая варианты. Каких названий только не звучало: от уже выученной наизусть «Как на войне» до мифического «Кайена». С точки, где замерла Уля, Егора стало видно совсем плохо, он ушел вглубь сцены — к парню, которого Ульяна помнила по пляжу. А вот Аню в центре — Аню было видно очень хорошо. Продолжая улыбаться, откровенно наслаждаясь моментом, она медленно обводила взглядом своих слушателей, скользила по лицам, кивала, показывая, что стол заказов открыт, и вообще всячески демонстрировала добродушный настрой. А потом пересеклась взглядами с Улей и…
— Ну, что-нибудь для наших запоздалых гостей исполнить тебе по-любому придется, — растягивая губы в фирменной лисьей улыбке и не сводя с «гостей» глаз, с нежностью и одновременно с каким-то коварством произнесла она прямо в микрофон. — А то же они всё пропустили… М-м-м, это пло-о-хо, — пропели колонки раздосадованным голосом вокалистки. — Но все-таки здесь. Причем явно бежали!
Толпа людей одновременно завертела головами, а Ульяне хотелось провалиться сквозь деревянный настил веранды. Как так Ане раз от раза удается ставить её в такое неудобное положение? Просто уму непостижимо! На сцене все до одного с интересом развернулись в направлении повернутой головы солистки. Игорёк, подогревая интерес народа, исполнил на барабанах бодрый мотивчик под названием «Смертельный номер», а басист тут же ему подыграл, добавив драмы. Егор отклонился назад — видимо, из точки, где он стоял, «гости» не просматривались, и таким вот незамысловатым движением он поправил себе угол обзора, — и оценивающим взглядом окатил вновь прибывшую.