Теперь ему предстояло оценить другую пижамку. Угольно-чёрную, шёлковую, невесомую, на тончайших бретелях. С деликатным нежным кружевом, пущенном по треугольному вырезу, который приличным назвать не хватало наглости. Купленная комбинация состояла из топа и коротких шортиков. Но шортиков Егору сегодня не видать, только верхнюю часть. Топ сел превосходно, будто специально на неё шит.
А вообще, если отбросить щекочущие фантазию мысли и сосредоточиться на итогах дня, то можно сказать, что прошёл он насыщенно: после двухчасового шоппинга по бельевым и салонам связи Уля отправилась гулять. Что она видела сегодня? Из нового — Кафедральный собор и Нулевую версту. Там, у версты, расположен туристический магазинчик, где она и закупилась сувенирами, наслушалась рассказов об истории края и притесалась к завтрашней экскурсии, организованной для группы путешественников. Завтра в девять утра необходимо быть на том же месте: поедут вглубь полуострова смотреть горячие источники Малки. А через день эта же турфирма повезёт другую группу на Вертикальный мыс, и Уля размышляла, не составить ли им компанию. Сам же Петропавловск-Камчатский за эти дни она успела облазить вдоль и поперёк. Он не отличался захватывающими дух архитектурными решениями, однако же потрясающие пейзажи всё компенсировали. Особенно ей нравились крутые склоны Авачинской сопки, у подножья которой и раскинулся город, и морские прогулки по Авачинской бухте. Папа рассказал, что по размерам эта бухта считается второй в мире — в неё впадают аж две реки: Авача и Паратунка. От видов, что открывались с лодок, перехватывало дыхание, а три стремящиеся к небу прямо из воды базальтовые скалы, наверное, навсегда врежутся в память. Одна из визитных карточек Камчатки, как-никак…
А ещё снова сивучей высматривать ходила. Бабушка рассказала, что на старом полуразрушенном пирсе их микрорайона — в Моховой бухте — с октября по апрель отдыхают морские львы. По этому поводу папа тоже высказался: оказывается, кроме Петропавловска-Камчатского в городской черте сивучей можно встретить только в Сиэтле. Сегодня Ульяна предприняла третью бестолковую вылазку на причал. Сам собой напросился вывод, что, похоже, эти млекопитающие живут чётко по календарю. Жаль.
Впереди вечер, и дел ей хватит. Фотографий снова море. Предстояло отобрать самые удачные, выровнять горизонт, откадрировать. Забраковать десять селфи из пятнадцати. И отправить выборочно четырём адресатам. Вручить бабушке новый телефон корейского производства и вместе с ней постичь мудрости незнакомой операционной системы. Попробовать организовать видеозвонок маме. Научить ба звонить по видео самостоятельно. Повторить десять раз. И, наконец, осуществить свою маленькую невинную месть за пижамку.
Пока бабуля занята сериалом, можно разобрать фотографии, а вот когда она пойдет спать, тогда…
Телефон тренькнул входящим.
20:12 От кого: Вадим: Что, даже текст не заценила? Зря! Крутой!
«Ты прямо нарываешься…»
Ульяна уставилась на экран, чувствуя, как закипает. Эта песня, жуткая своим посылом на три известные каждому буквы, ей знакома. Лирический герой убеждал, нет, заклинал девушку валить из его головы очень срочно. Маршрут в пункт назначения прописан чётко и пугает детальностью каждого следующего метра пути. А сами стихи звучали воплем сходящего с ума человека, причем человека, сей факт признающего.
Разозлилась, взорвалась, и нутро негодующе заклокотало. Она разве намеренно в черепушке Вадима прописалась? Хотела она этого? Питала своим поведением его ложные надежды? Какого чёрта он опять к ней лезет? После всего, что обоим устроил?! После того как, струсив действовать самостоятельно, наслал на одного троих бугаев?
20:14 Кому: Вадим: Какого хрена ты подослал своих ублюдков? Он забирает меня со спорта, потому что я поздно заканчиваю и мне страшно ходить по району одной! Просто отвали, Вадим.