«“Не мучай”… Огради…»
…Её мать права. Во всём. Себя он знает — он эгоистичный мудак, на неопределенный срок впавший в бессознанку. Но ведь однажды его отпустит, и тогда… Что будет тогда? С ней?
«“Остальное теряет смысл, забываешь обо всех, даже о близких. Ты зависим. Эти чувства не дают тебе свободно дышать”…»
Она… Это она. Она — смысл. Или, по крайней мере, ещё полчаса назад им была. Только-только ещё была. Всегда была. Она — свет и тепло. Смысл, свет и тепло… От которого однажды он уже отказался, перечеркав всё, что значило. Смог. Выходит, сможет вновь. Когда всё в нем кончится.
«“На что ты её обрекаешь?..”»
— Думай, Егор, — донеслось издалека. — Надеюсь, оставить этот разговор между нами мозгов у тебя хватит.
Последнее доходило до сознания совсем туго. Не очнулся: не видел, как она поднялась со стула, не слышал хлопка двери, не воспринимал себя.
… Ватный мозг производил проверку работы сбоящих органов чувств. Чёткие керамические, деревянные и металлические квадраты и прямоугольники расплывались, кружились и смешивались в одно грязно-серое пятно. Ухо улавливало глухой стук капель о раковину, и это был единственный доступный звук. Остальные исчезли. Их словно принудительно изъяли из искаженного мира. Изъяли запахи и привкус железа во рту, кожа перестала реагировать на сквозняк мурашками, ступни не чувствовали пола, исчезло ощущение положения в пространстве, словно в вакууме висел.
Лёгкие работали вхолостую: воздух в них не поступал. Выполняя прямую функцию поддержания жизни, в парализованном теле сокращалось полое сердце. А бракованная душа не подавала признаков существования. Душа предпочла покинуть треснувший, осыпавшийся черепками сосуд и поискать дом покрепче, понадёжнее. Посветлее и потеплее.
Взглянуть бы на себя в зеркало, что бы там увидел? Оболочку без содержания, дыру без дна, имитацию человека, мутное стекло в глазницах, безнадёжность. Увидел бы ничто.
«“Я не дам тебе второй раз провернуть со мной свои фокусы”…»
Светало. Безысходная мёрзлая пустота душила.
Ненавидишь зеркала.
И она знает — это навсегда,
И она никогда не вернется.
Моя маленькая девочка, послушай, Я не хочу причинить тебе боль, Но большие мальчики не чувствуют угрызений совести. Малышка моя, они все одинаковые, Они не чувствуют сожалений.(Sandra, Little Girl)
Комментарий к
XXX
На осине не растут апельсины Обложка к главе и ваши комментарии: https://t.me/drugogomira_public/418
Музыка:
Little Girl — Sandra https://music.youtube.com/watch?v=jhvVx9-Yusk&feature=share
Feels Like The End — Shane Alexander https://music.youtube.com/watch?v=q_fxHilJP7c&feature=share
Визуал:
У меня есть ты https://t.me/drugogomira_public/421
Дождаться https://t.me/drugogomira_public/422
Зачем травмировать? https://t.me/drugogomira_public/424
Егор, мы пришли за тобой https://t.me/drugogomira_public/425
Они https://t.me/drugogomira_public/426
Живее всех живых https://t.me/drugogomira_public/428
Ей понравится https://t.me/drugogomira_public/429
Незримое присутствие https://t.me/drugogomira_public/430
Человеку нужен человек https://t.me/drugogomira_public/431
У нас есть эти силы, есть крылья! https://t.me/drugogomira_public/432
“…Перестаньте…” https://t.me/drugogomira_public/435
Ненавидишь зеркала https://t.me/drugogomira_public/437
====== XXXI. Холодно ======
Что не так?..
Вопрос мучил Ульяну больше трёх суток, бился в гудящей черепной коробке обезумевшей раненой птицей. Преследовал днем и ночью: тревожными снами, страшными предположениями, искусанными губами и тяжестью на сердце, что росла с каждым полученным сообщением. Время застыло, не желая двигаться, и, казалось, Уля, подчиняясь его внезапной прихоти, а может, пытаясь преждевременно не тронуться рассудком, застыла вместе с ним. Но сейчас, когда за десять часов до посадки её рейса в Москве Егор написал, что встретить не сможет — срочный заказ де у него внезапно нарисовался — остатки разума её покинули. Очень важный, видимо, заказ, раз он выбрал работу. Сидя в крохотном зале ожидания небольшого международного аэропорта, размерами напоминающего железнодорожный вокзал провинциального города, и чувствуя, как медленно сходит с ума, Ульяна бездумно пялилась на жалкую горстку сообщений, что он прислал за минувшие несколько дней. Раз, два — и обчёлся. Сдержанные, короткие, лишенные эмоций, призванные информировать и только. В сумме на последние три с хвостиком дня пришлось штук пятнадцать, не больше. Раньше штук пятнадцать могло упасть за час.