16:43 Кому: Аня: В чём дело? Не молчи. Ты меня пугаешь…
«Господи Боже…»
16:44 Кому: Аня: Аня!!!
«“Последнюю осень нагадали, вот и всё. Ерунда”»
Понимая, что не выдерживает, что не в состоянии справиться с обуявшей её паникой, Уля вскочила с кровати и кинулась на кухню, к балкону, настежь распахнула дверь и, перевесившись через перила, уставилась на крыши припаркованных под окнами машин. Сама не поняла, как оказалась в этом положении, но теперь один безотчётный страх глушился другим. От высоты кружилась голова и двоилось в глазах, холодное железо сдавливало живот, кровь в жилах остывала, а воздух пробивался в лёгкие редкими толчками. Она больше не хотела видеть Анино сообщение, нет! До смерти боялась вибрации телефона в кармане и затянувшегося молчания боялась тоже. Неизвестность перемалывала внутренности, к горлу безостановочно подкатывало. Если с ним что-то случилось, она…
— Ульяна? Ты чего творишь? …Эй!
Заторможенно осознав, что обращаются к ней, Ульяна повернула на голос голову и распознала в фигуре на соседнем балконе Мишу. Замерев с не зажжённой сигаретой в зубах, он таращился на неё в немом ужасе.
— А?.. Я нормально… — осипшим голосом ответила она. — Привет…
— Не похоже. От перил отойди! — потребовал Миша. — Что ты задумала? С ума сошла, что ли?
— Я… Воздухом дышу. Не беспокойся.
Выражение на лице соседа сообщало, что ни одному её слову не поверили.
— А ощущение такое, что тебе жить надоело, — мрачно подтвердил он Улины предположения. — Отойди. Хочешь, иди к нам. Поговорим.
Взгляд невольно упал на болтавшиеся на запястье часы. Почти без десяти пять, а Аня до сих пор не разродилась на ответ. Балкон плыл вместе с Мишей и каштанами.
— А ты чего не на работе? — из последних сил пытаясь удержаться на поверхности, пробормотала Ульяна.
— На больничном я, — ответили на том конце. — Ты мне зубы-то не заговаривай. Давай не дури.
— Я… Это… Мне надо позвонить! Всё окей.
«Не окей!!!»
Анино молчание ввергало в пучину отчаяния. Казалось, ещё миг — и она выключится, потеряет сознание. Патологический страх мешал слышать, видеть и осознавать, мышцы онемели, а мозг не воспринимал окружающую обстановку.
— Дверь открой, чтобы я мог войти.
Приказной тон намекал на то, что Миша в её бредни не поверил.
— Угу.
Шарахнувшись с балкона в квартиру, Ульяна судорожно выхватила из кармана телефон. Прошло больше десяти минут, но Аня так и не ответила. То набирала, то «думала», то вновь набирала. Чувствуя, как из-под ног уплывает пол, Уля упала на мамин диван и ткнула в иконку трубки: выдерживать пытку неизвестностью она более не могла ни секунды.
— Говори! — голос сорвался тут же, стоило длинным гудкам смениться Аниным растерянным: «Уля…».
— Уля, привет… Я нашла… Егора… — слышалось, что Аня пребывает в замешательстве и ищет слова. — Я уже пожалела, что тебе написала, может, и не надо было, просто понимаешь, я не могла от тебя скрыть, он же тебе не чужой, и…
— Аня… Что случилось?.. — леденея, просипела Уля.
— В общем… Я уже несколько дней, как знаю, и всё думала, говорить тебе или нет, — заторопились на том конце. — Нужно тебе там быть или нет. Ты сейчас где? Одна?
«Где “там”? Что “говорить”?..»
Тело слабело, глаза ничего перед собой не видели, язык не ворочался. Сохранение последних крупиц рассудка требовало приложения неимоверных усилий. Кажется, Ульяна физически ощущала, как с каждым произнесённым словом из неё утекает жизнь.
— Ань, ты хочешь моей смерти? Я близка…
— Что?.. В смысле?.. О Господи, нет! — воскликнула та испуганно. — Прости! Всё нормально! — «Нормально всё… Нормально… Боже… Нормально… У него всё нормально…» — Просто… Я же говорила тебе тогда, что всех на уши подняла? В музыкальной тусовке все же друг друга знают… Короче, мне на днях сообщили, что он вписался помочь одной группе. Там ребята остались без гитариста перед гастролями, чуть по одному месту у них всё не пошло. Уже были на грани того, чтобы связываться с организаторами и всё отменять, уже убытки прикидывали, и вдруг Чернов как манна небесная им на голову! Ни гонорары ему не нужны, ни условий нет у него никаких. То есть вообще никаких, представляешь? Говорят, якобы сказал, что ему это надо, чтобы… Чтобы… — Аня запнулась, а нутро продолжало перекручивать в фарш. Мозг не справлялся с переработкой поступающей информации. — Нет, вслух я это не произнесу. Боже, ну почему у меня такой язык длинный? Ты тут?..